|
 ВЫБОРЫ ИДУТ
 Михаил ПЛИСКО,
политолог, юрист
В политике приходится предавать свою страну
или своих избирателей. Я предпочитаю второе.
Шарль де Голль Выборы: форма и содержание
Даже неискушенный в политике человек чувствует, что выборы, как и в советские времена, приобретают все более ритуальный характер. Власть не может их не проводить — этого требуют нормы политического приличия, а большинство людей уже не может не принимать в них участия.
Как и в советские времена, для правящей элиты непременное участие в выборах большей части народа — необходимый атрибут функционирования власти, свидетельство пусть и формализованной, но внутренней легитимности и самодостаточности. Для народа, улавливающего фальшь происходящего, но живущего по меркам советского времени, участие в выборах — это демонстрация показной лояльности к власть предержащим, закрепленной поколениями.
Известно, что нельзя иметь один и тот же рецепт на все случаи жизни. То, что может сработать в одном месте, не обязательно приведет к результату в другом. Поэтому не следует думать, что на белорусских избирателей снизойдет откровение и они вдруг все разом заговорят, что результаты здешних выборов — чистая фантазия властей. Этого не будет хотя бы потому, что многие из них — примерно 30% — с упорством, достойным лучшего применения, по-прежнему поддерживают власть и голосуют за ее представителей. Людей достаточно легко ввести в заблуждение еще и потому, что в сегодняшних политических реалиях они сами проявляют склонность к самообману. К тому же белорусское избирательное законодательство устроено таким образом, что позволяет власти сохранить хорошую мину при плохой игре.
Возьмем, к примеру, существующий порядок формирования избирательных комиссий. Он не содержит четко оговоренного критерия заполнения вакантных мест в избирательных комиссиях низового уровня из кандидатур, предложенных политическими партиями, общественными объединениями, трудовыми коллективами и группами избирателей. Право включать, например, в участковые комиссии ту или иную кандидатуру Избирательный кодекс отдал на откуп местным исполнительным органам власти. Это позволяет исполкомам на формально законных основаниях не допускать в комиссии представителей оппозиционных партий и демократических общественных объединений. Конечно, с точки зрения цивилизованных правил игры этот порядок несправедлив, но формально он основывается если не на духе, то на букве закона.
То же самое можно сказать и об условиях работы наблюдателей на избирательных участках. Ну , не сказано же в Избирательном кодексе, что участковая комиссия по ходу своей работы должна оглашать промежуточные результаты подсчета голосов и уж тем более демонстрировать наблюдателям содержимое избирательных бюллетеней. И если еще лет 5 — 10 назад при существовании тех же самых законодательных норм члены избирательных комиссий проговаривали вслух промежуточные результаты подсчета голосов и даже позволяли наблюдателю обозреть избирательный бюллетень, то сейчас от этого либерализма остались одни воспоминания.
Кстати, большинство из нас не знает, что институт наблюдателей существовал и в советском избирательном праве. Поэтому сегодняшнему наблюдателю, как и в советские времена, остается довольствоваться только теми итогами, которые озвучивает председатель по окончании процедуры подсчета голосов, т. е. верить на слово. Можно даже предположить, что власть согласится на то, чтобы предоставить наблюдателю заверенную копию протокола об итогах голосования на избирательном участке. Но нужен ли будет ему составленный подобным образом протокол?
Буква закона совпадает с его духом только в правовом государстве. Многие интеллектуалы как у нас, так и на Западе , не могут себе представить, как подобное несовпадение формы и содержания может происходить в начале XXI века, после падения «железного занавеса». Если бы власть на постсоветском пространстве действовала более аккуратно, то, вероятно, ей еще долгое время удавалось бы выдавать желаемое за действительное. Однако вертикаль власти, стараясь угодить своему патрону, постепенно доводит дело до абсурда: число избирателей, пришедших на выборы и голосующих за правителя и его выдвиженцев, начинает приближаться к идеальным 100%, совсем как в памятные советские времена.
Власть упорно сопротивляется тому, чтобы буква закона стала и духом белорусского избирательного законодательства. Она последовательно выступает против любых предложений по детализации избирательных норм, направленных на придание выборам большей транспарентности. Вероятно, по этой причине Беларусь до сих пор не подписала Конвенцию о стандартах демократических выборов, избирательных прав и свобод в государствах — участниках СНГ от 7 октября 2002 г ода . Дело в том, что в п. 3 ст. 14 этой Конвенции содержится ряд положений, которых нет в белорусском Избирательном кодексе, но которые облегчают работу наблюдателей и делают избирательный процесс на стадии подсчета голосов более прозрачным. В частности, в этом пункте говорится, что наблюдатели имеют безусловное право ознакомиться со всеми избирательными документами, в том числе получать информацию о количестве избирателей, включенных в списки для голосования и принявших участие в досрочном голосовании, голосовании на дому и на избирательном участке. Кроме того, в этом же пункте речь идет о том, что наблюдатели имеют право наблюдать за подсчетом голосов избирателей «в условиях, обеспечивающих обозримость процедуры подсчета бюллетеней». Несомненно, это одно из ключевых положений, на внесении которого в Избирательный кодекс настаивает оппозиция и принятию которого всячески противится власть.
Выборы: цель или средство?
В условиях демократии свободные и транспарентные выборы — это общепринятый и естественный способ мирной замены одного правительства другим. В Беларуси этой возможности, наверное, не было уже в 2000 году. Для власти выборы 2000 года в Палату представителей стали средством узаконения результатов конституционного референдума 1996 года. Оппозиция же рассматривала их как возможность недопущения внутренней и внешней легитимизации правящего режима. Именно поэтому (в основном) большинство оппозиционных политических партий объявили бойкот выборам в Палату представителей в 2000 году. Тогда для подобной стратегии и тактики имелись серьезные основания, поскольку 1999—2000 годы были временем проявления кризиса власти, обусловленного рядом экономических и политических факторов как в самой Беларуси, так и за ее пределами. Так, в 1999 году при посредничестве главы Минского офиса ОБСЕ Х.-Г. Вика власть de facto вынуждена была пойти на диалог с политической оппозицией, объединившейся в августе 1999 года в Консультативный совет оппозиционных политических партий. В октябре 1999 года в лице М. Ю. Сазонова власть пошла на подписание Протокола согласования условий доступа политической оппозиции к государственным СМИ на период подготовки переговоров между правительством и оппозиционными политическими партиями, а в ноябре этого же года сам А. Лукашенко вынужден был подписать п. 22 Стамбульской Декларации, в котором говорилось, что власть должна урегулировать конституционные разногласия за столом переговоров с политической оппозицией. Как проявление кризиса власти можно рассматривать и объявление президентом весной 2000 года начала общественно-политического диалога по широкому спектру проблем общественной жизни страны, в том числе и по вопросу внесения изменений в только что принятый Избирательный кодекс.
История учит, что о кризисе власти свидетельствует не только пряник, но и кнут, который она применяет против своих оппонентов. 1999—2000 годы — это годы громких отставок и исчезновений, от которых общество не может прийти в себя до сегодняшнего дня.
Именно тогда, если не считать события 1996 года, в Беларуси была упущена возможность совершения, как сейчас принято говорить, «цветной революции». Основная причина этого — отсутствие зрелого гражданского общества, апатия и непонимание сути происходящего большинством граждан, неадекватно жесткие действия властей, а также просчеты и ошибки, допущенные политической оппозицией.
Затем стратегия и тактика оппозиции изменилась, и политические оппоненты власти, за исключением КХП-БНФ З. Пазьняка, принимали участие во всех последующих выборах.
Впрочем, вопрос об участии в выборах с заранее известным результатом является дискуссионным и сегодня. Некоторые оппозиционные политики даже считают, что участвовать в президентских выборах по существующему Избирательному кодексу есть «верх идиотизма». Однако реальность такова, какова она есть. И надо отдавать себе отчет, что сегодня власть чувствует себя значительно более сильной, чем это было в 1999—2000 годах, и не пойдет ни на какие значительные изменения избирательного законодательства. Если учесть, что оппозиция практически не имеет коммуникационных возможностей взаимодействия с избирателями, то для нее участие в выборах является одной из немногих возможностей донести до людей правдивую информацию о себе и о тупиковости социально-политической и экономической модели развития страны, навязанной правящим режимом. Поэтому для оппозиции выборы — это одновременно и цель, и средство.
Выборы: запад или россия?
Кто не знает крылатой фразы Остапа Бендера «Запад нам поможет»? Но может ли он нам помочь в действительности и готов ли пойти на это? Опыт стран, переживших авторитарный этап развития в своей истории, свидетельствует о том, что эта помощь либо не оказывалась вовсе, либо нигде и никогда не играла существенной роли.
Несмотря на то, что после Второй мировой войны и принятия ООН в 1948 году Всеобщей декларации прав человека демократические страны стали исходить из принципа, что права человека являются наивысшей ценностью и их нарушение не есть чисто внутренним делом того или иного государства, Запад не раз приносил права человека в жертву своим национальным и геополитическим интересам. Теперь мало кто помнит, что первой страной в Европе, в которой произошла «цветная революция», была Португалия, которой безраздельно правил диктатор Салазар, захвативший власть еще до Второй мировой войны и сохранявший ее до 1968 года. Именно здесь в апреле 1975 года произошли события, которые позднее назвали Революцией гвоздик. Но ведь после разгрома фашизма в Европе западные страны, в первую очередь США и Великобритания, могли оказать португальцам помощь в куда более раннем освобождении от диктатуры Салазара, а испанцам, — от Франко! Но не сделали этого, исходя из своих геополитических интересов.
Не следует думать, что сегодня в этом плане произошли существенные подвижки. Чтобы убедиться, достаточно посмотреть, как менялось отношение США и других западных стран к действиям Кремля в Чечне или к таким странам, как Казахстан или Азербайджан, где демократии не больше, чем в Беларуси. И если влиятельные демократические страны оказываются перед выбором: права человека или геополитические расчеты — они, как правило, выбирают последнее.
Еще менее убедительной представляется точка зрения, что в борьбе с авторитаризмом белорусским демократам может оказать помощь Москва. Достаточно вспомнить о политике Кремля в период проведения в Украине президентских выборов. Несмотря на то, что украинские демократы имели гораздо больше шансов добиться победы на президентских выборах, чем их белорусские коллеги в 2001 году, Россия до самого последнего момента поддерживала протеже Л. Кучмы — В. Януковича. И если на предстоящих президентских выборах белорусской оппозиции удастся предотвратить хотя бы открытую публичную поддержку Москвой действующего президента, то это можно будет рассматривать как ее большое достижение.
В 70-е годы португальским, испанским и греческим демократам пришлось решать проблему прихода к власти, опираясь исключительно на свои собственные силы и ресурсы. Хотя демократические силы в нынешней Грузии, Украине и Киргизии могли рассчитывать на моральную, а по линии NGO — и на незначительную материальную помощь со стороны западных стран, решающим фактором их победы стали собственные усилия и поддержка, оказанная большинством народа. Поэтому ключи от белорусской ситуации находятся не в Москве и не в столицах европейских государств, а в самой Беларуси, что, впрочем, не означает, что оппозиция должна прекратить контакты с правительствами этих стран.
Выборы: работа или прогулка
Оппозиция оппозиции рознь, но не в плане деления ее на плохую или хорошую. Люди, находящиеся в оппозиции, могут быть членами каких-либо политических партий, а могут — таких значительное большинство — и не принадлежать ни к одной из них. Сегодня в обществе обсуждается проблема, какая часть оппозиции — партийная или беспартийная — возглавит работу по организации и проведению кампании по выборам президента.
В 2001 году на президентских выборах политические партии добровольно отдали пальму первенства беспартийным. Вероятно, это было правильное решение, так как теплилась надежда, что часть номенклатуры окажет скрытую или даже открытую поддержку кандидату в президенты от широкой демократической коалиции и что партийно ориентированному электорату легче наступить на горло собственной песне, чем беспартийному, и проголосовать за подобного кандидата.
С тех пор утекло много воды, и политических свобод в стране стало намного меньше. Власть укрепила свое положение, чему в немалой степени способствуют высокие цены на нефть, приведшие к росту российской и, соответственно, белорусской экономик. Повсеместный переход к контрактной системе, возврат к советской модели профсоюзов, процесс быстрого проникновения всевидящего «государева ока» во все сферы общественной жизни, в том числе и в бизнес, привел к тому, что люди лишились возможности получать средства для своего существования вне государства, а это, в свою очередь, привело к значительному сужению возможностей беспартийной оппозиции. Сегодня, чтобы находиться в открытой оппозиции к власти и принять участие в президентских выборах, потребуется определенное мужество и четко выраженная гражданская позиция. Было бы наивным полагать, что в нынешней ситуации кто-то из номенклатуры пойдет на открытую конфронтацию с властью. На такие поступки трудно было решиться уже в 2001 году. Многие помнят, что тогда немало надежд возлагалось на так и не заговоривших бывшего шефа КГБ В. Мацкевича и бывшего генерального прокурора О. Божелко.
С серьезными трудностями альтернативным кандидатам в президенты придется столкнуться уже на стадии формирования инициативных групп. Тот, кто вплотную занимался выборами в 2004 году, знает, что на прошедших выборах депутатов Палаты представителей избирательные комиссии впервые в массовом порядке прибегли к такой мере, как отказ в регистрации инициативных групп по сбору подписей. Поводом для отказа в регистрации служили заявления отдельных избирателей о том, что они, мол, не давали согласия на включение их в состав инициативных групп. Нет сомнений, что подобная мера, прошедшая успешную апробацию на парламентских выборах, будет задействована на предстоящих президентских выборах. Среди значительно большей по численности инициативной группы — не менее 1 000 человек — власти постараются найти людей, которые по тем или иным причинам заявят, что они не давали своего согласия на включение в инициативную группу. Давление будет оказываться как на самих кандидатов в президенты, так и на членов их семей, а в отдельных случаях и на тех, кто будет ставить свои подписи в их поддержку. И не случится ли так, что в самый ответственный момент кандидат в президенты сам сойдет с предвыборной дистанции, оставив у разбитого корыта всю оппозицию — и партийную, и беспартийную? Нет сомнений и в том, что после возможной регистрации кандидата в президенты власть не оставит без внимания людей, нужных ему для ведения агитационной работы и организации наблюдения за процессом голосования.
Как видим, условия, в которых будут проходить президентские выборы, в значительной степени отличаются от условий 2001 года. Оппозиции не будет позволено применить классические предвыборные технологии и провести действенную кампанию по мобилизации своего электората. В этой ситуации предполагаемый единый кандидат в президенты от оппозиции может быть партийным или беспартийным, но поддержанным большинством демократических политических партий и организаций. Так как только такой будет способен сформировать инициативную группу, собрать необходимые для регистрации 100 000 действительных подписей и, опираясь на партийных активистов, провести в регионах агитационную кампанию и организовать наблюдение за ходом голосования.
Публікуецца на сайце з ласкавай згоды
Беларускай Асацыяцыі Журналістаў
|
Польскі аўкцыён
