|
 «ПРЕССА НЕ ДОЛЖНА БЫТЬ ОРУДИЕМ, ИБО РАССТРЕЛЬНАЯ ЖУРНАЛИСТИКА АМОРАЛЬНА»
 Александр ТОМКОВИЧ
Во все времена власть стремилась подмять средства массовой информации под себя. В Беларуси, как, впрочем, и на всем постсоветском пространстве редакции часто становятся заложниками чьих-то политических амбиций.
Стремясь к объективности, демократическая пресса предоставляет полосы своих изданий оппонентам нынешней власти. Однако после того, как у прессы из-за мнений оппонентов начинаются проблемы — иски о защите чести и достоинства, суды, штрафы, аресты тиражей, опись имущества редакций, — политики, как караси, ложатся «в тину». А независимые журналисты остаются один на один с мощным государственным аппаратом.
Объективности ради скажем, что процесс «сдачи» СМИ политиками начался не сегодня — лет десять назад.
Сегодня жаждущие демократических перемен лидеры оппозиции, возможно, и осознали свои ошибки. Однако поезд, как говорится, ушел. Придется догонять. Но получится ли?
 Об этом я решил поговорить с
Александром Добровольским, который, будучи депутатом Верховного совета 13-го созыва, возглавлял парламентскую подкомиссию по СМИ.
Накануне нашей встречи российский телеканал НТВ показал, как в пятилетнюю годовщину исчезновения оператора ОРТ Дмитрия Завадского минский омоновец ударил в лицо жену пропавшего Светлану. С этого эпизода и начался наш разговор.
— На мой взгляд, вертикаль просто боится, что в памяти людей зафиксируется: кто-то отдал приказ уничтожить оппонентов власти. Поэтому складывается впечатление, что омоновцев элементарно зомбируют. Они, когда вытесняют людей с площадей и улиц, говорят какие-то заученные фразы: «Вы не понимаете… Вас используют… Все хорошо…» Им, как и всему обществу, «промывают» мозги. А тех, кто не хочет быть покорным и бесправным, вытесняют.
Отсюда и дикость по отношению к жене Завадского. Омоновцы ведь не только кого-то публично бьют — я видел, как они делают незаметные для телекамер гадости: наносят удары под дых, бьют пикетчиков коваными ботинками сзади по ногам, рвут плакаты. Особенно меня шокировало, когда недавно бойцы ОМОНа рвали портреты Петра Мироновича Машерова… Это публичное оскорбление не только личности, но и народной памяти — о почитаемом руководителе, о войне, которую Машеров прошел борцом и бойцом.
Теперь находящиеся у власти ездят не по проспекту Машерова, а по проспекту Победителей. Складывается впечатление, что они не хотят, чтобы помнили еще кого-то, кроме них самих. Подобное, на мой взгляд, — верный признак того, что у сегодняшней группы власти долгих перспектив нет.
— Какова, на ваш взгляд, нынешняя ситуация с прессой?
— Я думаю, самая большая проблема Беларуси в том, что люди не знают правды о происходящем. Люди подвержены внушению, психологическому давлению, пропаганде официальных газет, ТВ и радио. То, что мы наблюдаем, на самом деле не является работой средств массовой информации. Это не информирование, а зомбирование граждан.
Люди меняют свое отношение к действительности не потому, что действительность меняется, а потому, что их вынуждают так думать. Власть людей не слышит, а скоро вообще перестанет слушать. Сегодня нет таких средств, чтобы донести правдивую информацию до большой массы людей. Тиражи независимых газет неуклонно уменьшаются. И по экономическим, и по административным причинам. Всех, кто пытается критиковать действия власти, постепенно «выдавливают» из информационного поля, газеты закрывают.
Из этого я делаю заключение, что отсутствие правдивой информации сегодня в Беларуси является самой главной проблемой. Этот вывод я озвучил, например, на встрече с Кондолизой Райс.
— В зомбировании общества есть вина оппозиции?
— Я так не думаю. Возможно, я делал что-то не так, но всегда стремился к тому, чтобы помочь независимой прессе сохраниться. Именно по этой причине я и был избран в свое время председателем подкомиссии по СМИ.
Еще во времена правления Кебича, когда закрыли 8-й телеканал, я написал статью в «Народную газету», где высмеял политиков, которые пытаются закрывать независимые СМИ. Через какое-то время был напечатан ответ, что я не прав, а позднее Лилия Ананич, нынешний первый заместитель министра информации, написала статью « Пра дзятла і доўгую дзюбу», с намеком, что я лезу не в свое дело. К тому времени уже были закрыты радиостанции «Беларуская маладзёжная» и «Крыніца» . Я довольно резко выступал против этого, но сам еще не был депутатом Верховного Совета. Стал им лишь осенью 1995 года. Мои коллеги-депутаты заметили мое внимание к судьбе независимой прессы и сказали: ты за это выступал, ты и дерзай!..
К сожалению, нам удалось сделать немногое. Разве что подкорректировали Закон о СМИ — большего нам не дали сделать. А команда тогда подобралась хорошая — преподаватели факультета журналистики БГУ, известные юристы Михаил Пастухов, Наталья Довнар и многие другие профессионалы. Проблема была в том, что сначала Верховный Совет не хотел серьезно заниматься прессой, а потом стало поздно. Верховный Совет перестал существовать.
— Выходит, ВС все «профукал»…
— Абсолютно с этим согласен. Случай с Иосифом Середичем, тогдашним редактором популярнейшей «Народной газеты», лишь эпизод, а эпизодов было много. Законодательный орган не смог отстоять свою же газету! Нонсенс. Редактор газеты назначен Верховным Советом и являлся депутатом. Но освободил его от должности президент, хотя учредителем являлся Верховный Совет…
Сменивший Середича Николай Галко, на мой взгляд, был неплохим редактором, несмотря на то, что его назначил Лукашенко. Но ведь это была прерогатива Верховного Совета!
Дело здесь не в конкретной персоне. Дело в самом принципе. Нужно было срочно принимать решение, а депутаты медлили. В конце концов Лукашенко снял и Галко.
Тогда уж и парламент попытался действовать. Утвердили редактором Юнчика, и мы с Геннадием Карпенко пошли в «Народную газету» его представлять. Но, естественно, уже было поздно… Потом состоялось заседание Конституционного суда, где я отстаивал позицию Верховного Совета и где увидел, кстати, насколько неадекватен в своих действиях Александр Пласковицкий…
В Верховном Совете 13-го созыва я работал во временной комиссии по освещению парламентской деятельности. Депутаты, которые позже оказались пропрезидентскими, делали все, чтобы никто и нигде про работу высшего законодательного органа страны не говорил. Я предложил установить для парламента гарантированное время на радио и ТВ, предложил, чтобы наша пресс-служба сама готовила материалы о работе ВС, как это, например, происходило в России, ибо БТ тогда уже врало, причем нахально. Были и другие предложения. Но, увы, депутатов, которые считали, что общество должно знать правду о деятельности законодателей, в нашей комиссии оказалось всего лишь десять процентов. Это позднее многие «аграрии» и «коммунисты» выступали за демократические ценности, а первоначально большинство из них действовали иначе…
Занимаясь проблемами СМИ, нужно хорошо знать «предмет», чтобы у властей не было возможности повесить вам «лапшу на уши». Когда я был депутатом, в Гродно закрыли радиостанцию, которая вещала «по проводам». Станцией руководила Нина Полуцкая. Поехали разбираться. Я был хорошо знаком с тогдашним губернатором Александром Дубко. Губернатор меня принял и долго рассказывал, как трудно ему работать, заверял, что прямого отношения к случившемуся не имеет. Я все понял… Затем были беседы с председателем Гродненского телерадиокомитета.
Любопытная деталь — начальники прикидываются дураками, выполняя дурацкие решения. Меня пытались убедить, что есть некое положение, согласно которому радиостанциям положены студии, что при вещании «по проводам» есть некие помехи… Пришлось напомнить, что я радиофизик, поэтому обманывать бесполезно.
По аналогичной схеме происходило закрытие в 1996 году Радио 101,2. Я беседовал с Гончаренко, и он мне намекнул, что решение принято не им. К слову, по независимой радиостанции 101,2 мы так и не смогли принять решение в Верховном Совете, хотя официальный повод для закрытия выглядел полной чушью. Поначалу мне пытались «втирать», что радиостанция, вещающая в FM -диапазоне, мешает неким военным устройствам связи. Я им «разложил» преобразование Фурье и показал, что никаких преград в принципе быть не может. Тогда чиновники довершили начатое молча, не утруждаясь аргументами.
Как раньше, так и сейчас многие руководящие работники в свое оправдание говорят, что на их месте может быть кто-то еще хуже… Вот уж действительно «индульгенция»!
— Теперь чиновники стараются не откровенничать. И в борьбе с негосударственной прессой готовы пуститься во все тяжкие…
— Безусловно. Хотя есть места, где тиражи независимых изданий выше тиражей подконтрольных власти газет. И это при том, что независимые подвергаются правовой, экономической и политической дискриминации.
В отношении тематики не думаю, что независимые газеты должны быть «боевыми листками» или «партийными органами». Газеты должны удовлетворять человеческую потребность в информации. Например, если взять нынешние президентскую «Советскую Белоруссию» и независимую «Народную волю», то это — антиподы, орудия политической борьбы. Так в нормальном обществе быть не должно! С другой стороны, в обществе нашем , если газета общественно-политическая, практически нет вариантов избежать конфликтов с государством. Не газеты создают почву для конфликтов, а государство. А еще абсолютно безнравственное поведение многих чиновников. Это вынуждает газеты резко высказываться. И виноваты в «негативе» не СМИ.
— Кстати, о нравственности. К сожалению, часто газеты становятся орудием политиков. Ими пользуются…
— Увы. Не хочу быть судьей. У нас практически не осталось возможностей с помощью прессы что-то говорить людям. Остается только одно — «ходить от двери к двери», но СМИ — гораздо более эффективный способ, ибо это постоянное общение. По этой причине политики должны чувствовать большую ответственность перед журналистами.
У всех свой интерес — у журналистов, у политиков. Сегодня интересы, на мой взгляд, в главном совпадают: и те, и другие хотят правды.
Но то, что СМИ превратили в орудие, — в первую очередь вина государства. При этом процесс обратного перевоплощения будет довольно болезненным и трудным. Ведь обслуживающие власть сотрудники официальных СМИ превратились в официантов... Они привыкли жить и работать в рамках жесткой цензуры, они смирились с этим.
А лагерь демократических СМИ настроен исключительно на критику авторитарного строя и его недостатков. Независимые журналисты не могут простить власти незаконных репрессий и закрытия редакций. Это, конечно, их право. Ведь они на себе испытали, что такое жить без зарплаты и без возможности выполнять свой профессиональный долг.
Но СМИ не должны быть орудием, ибо расстрельная журналистика аморальна и несовместима с демократическими ценностями.
Публікуецца на сайце з ласкавай згоды
Беларускай Асацыяцыі Журналістаў
|
Польскі аўкцыён
