|
 ГДЕ ЗАВАДСКИЙ?
Неутешительные итоги пятилетних поисков пропавшего журналиста
 Сергей САЦУК
7 июля 2000 года Дмитрий Завадский «пропал без вести». Во время войны получить извещение с такой «меткой» было страшнее, чем «похоронку». Погибшего человека можно оплакать, утешиться мыслью, что ему сейчас хорошо в лучшем мире. А что делать, когда человек просто пропал и о нем нет никаких вестей? Оплакивать его страшно. Не оплакивать — невозможно, потому что боль рвет на части душу. Вот и приходится день за днем, год за годом смиренно терпеть эту боль, понимая, что она никогда не притупится, что ты ее никогда не сможешь выплакать, чтобы смириться с потерей.
Кто бы мог предполагать, что спустя 60 лет после победы в страшной войне белорусские матери и жены по-прежнему будут подвергаться такому испытанию?!
Черный день
Утро 7 июля 2000 года было самым обычным. Последний рабочий день перед выходными. День обещал быть жарким. Накануне вечером Дмитрий Завадский говорил по телефону с Павлом Шереметом, который должен был прилететь в Минск из Москвы утром 7 июля. Дима обещал Павлу встретить его на машине. Об этом разговоре знал лишь ограниченный круг лиц из числа близких людей. Нет сомнений, что узнали о нем и похитители. Все последующие события говорят о весьма высокой осведомленности злоумышленников и их специальной подготовке.
Когда самолет из Москвы сел и Шеремет вышел к встречающим, Завадского среди них не оказалось. Машина Димы стояла не на стоянке, а была оставлена прямо у здания аэропорта, где разрешено парковаться только служебному персоналу. Шеремет немного подождал Завадского возле его машины, а потом начал поиски. Только спустя два часа Павел позвонил в корпункт ОРТ и сообщил об исчезновении, в котором уже не было сомнений. Обычно сотрудники правоохранительных органов принимают заявление о пропаже человека, если нет прямых доказательств его похищения, только спустя трое суток после свершившегося факта. Предполагается, что человек, возможно, где-то загулял и в ближайшее время вернется или даст о себе знать. Но с Завадским был особый случай.
 Первой из официальных ветвей власти о пропаже была уведомлена Администрация президента, где сразу же пообещали поднять на ноги все правоохранительные силы. Приблизительно в 17.00 эксперты вскрыли машину Димы. Никаких следов, даже отпечатки пальцев на руле и рычаге коробки переключения передач были стерты. Этот факт убедительно свидетельствовал, что Завадский похищен, так как самому ему незачем было уничтожать за собой следы.
Возлагалась большая надежда на кинологов, которые должны были прочесать с собаками прилегающую местность, но кинологи приехали слишком поздно, когда хлынул сильный ливень, уничтоживший все следы и запахи — как Дмитрия, так и его похитителей. Ничего не дало и простое прочесывание прилегающих окрестностей с заглядыванием в канализационные люки. Допросы персонала аэропорта также не принесли результата.
Первое информационное сообщение о пропаже Дмитрия Завадского дал утром следующего дня Интерфакс. Была суббота, в Минске проводилась милицейская эстафета, на которой присутствовало много журналистов. Когда информация о пропаже разлетелась, репортеры восприняли ее с явным недоверием. Был видимый смысл в пропаже Захаренко, Гончара с Красовским. Но никто не мог понять, зачем кому-то понадобилось похищать Завадского. И от этого непонимания всем становилось как-то не по себе. А страх, в свою очередь, порождал непреодолимое желание не признавать того, что его породило. Именно поэтому, получив первое сообщение о пропаже Завадского, многие журналисты предлагали подождать, не торопиться с выводами. Не пороть горячку. Некоторые даже бросили упрек в адрес информационного агентства, которое якобы поднимает необоснованную панику. Но как бы журналистский мир ни пытался отрешиться от страшной реальности, она прорвала некрепкий заслон, и к вечеру смысл произошедшего дошел до самого последнего скептика.
Факты
Павел Шеремет, который присутствовал при первых оперативных мероприятиях, направленных на поиски Димы, сразу же сделал вывод, что это — акция устрашения со стороны белорусских властей. Тогда этот вывод многим показался слишком надуманным и преждевременным. Но проходил день за днем, месяц за месяцем, и правда стала очевидна всем.
Уже первые установленные факты говорили о том, что операция по похищению Завадского была проведена так, как это делают спецслужбы. Если обычные бандиты выбирают для нападения на человека безлюдные места и далеко не самое активное время суток, то сотрудники спецслужб, особенно на своей территории, действуют несколько иначе. Каждая операция для бойца спецподразделения — это не только поставленная задача, которую необходимо выполнить на отлично, это еще и редкая возможность потренироваться в реальной обстановке. Конек спецслужб состоит в том, чтобы провести операцию в оживленном месте, в самое неподходящее время. Это своеобразная визитная карточка КГБ и ГРУ, известная во всем мире. Нужно хорошо знать психологию бойцов спецподраздений, чтобы понять, что никто из них не стал бы похищать Дмитрия Завадского накануне, когда он был на рыбалке. Это была бы простейшая операция, не требующая специальной подготовки и не делающая чести подразделению. Совсем другое дело — похитить человека буквально на виду у всех, днем и возле его дома.
Дмитрий выезжал в аэропорт приблизительно в 10.00. Это время, когда школьники, отдыхающие на каникулах дома, высыпают во двор. Вечно бдительные старушки тоже выходят на улицу понежиться на солнышке и обсудить последние новости. Сегодня можно с большой долей вероятности утверждать, что в аэропорт на машине Завадского ехали похитители. Сам Дима перед тем, как двигаться, обязательно бы достал приемник, который эксперты обнаружили спрятанным под передним правым сиденьем автомобиля. Таким образом, Завадского, вероятно, похитили, пока он шел от своей квартиры к машине. Для сотрудников спецслужб сделать это не так уж сложно. Обычно помимо основной группы, занимающейся непосредственно объектом, в таких операциях действует и группа прикрытия, ненавязчиво отвлекающая внимание потенциальных свидетелей и страхующая основную группу от возможных неожиданностей. Это почерк спецслужб, и в деле Завадского он явно прослеживается. Только спецслужбы могли тщательно изучить двор и застраховаться от появления случайных свидетелей. Таким образом, в похищении должны были участвовать, как минимум, 2 человека группы захвата и 5—10 человек группы прикрытия. Кстати, точно так же, во дворе своего дома, в людное время исчез и известный вор в законе Щавлик, от устранения которого власти практически не открещиваются.
Установленные и «неустановленные» лица
В материалах дела Завадского есть сведения, что накануне похищения за Димой следили: некие таинственные звонки, чужая машина, с завидным постоянством возникающая возле подъезда. Следствие считает, что это был «Фольксваген-Гольф» Валерия Игнатовича, который готовил операцию похищения. Возможно, и так, но еще раз повторимся, такую операцию готовят и проводят не один и не два человека.
Валерий Игнатович, бывший офицер специального подразделения по борьбе с терроризмом «Алмаз» МВД РБ, — самая темная фигура в этом деле. Воевал в Чечне на стороне федералов. В мае 2000 года был награжден медалью. Чем занимался в Чечне Игнатович, может рассказать только он сам, но к похищению Завадского это не относится, как бы следствие ни пыталось убедить всех в обратном. По официальной версии Игнатович отомстил Завадскому за то, что тот «засветил» его работу, сняв на камеру факт задержания «белорусского наемника» федеральными войсками. А потом еще рассказал об этом в интервью «Белорусской деловой газете». Но все это ложь, и сам факт, что эту ложь следствие пытается преподнести как результат своей напряженной работы, говорит о многом.
Версия, связывающая похищение Завадского с его командировкой в Чечню и фактом задержания Игнатовича, всплыла сразу же, но уже через месяц была отметена за несостоятельностью. Во-первых, Игнатовича засняла группа НТВ, и этот же канал показал его по телевидению. Завадский к этому вообще никакого отношения не имеет, а в интервью он лишь рассказал о факте, который и без того уже был всем хорошо известен. Так что мстить Диме Игнатовичу было не за что. Другое дело — выполнять чей-то приказ.
Согласно приговору суда, виновными в похищении Дмитрия Завадского были признаны Валерий Игнатович и Максим Малик. Вряд ли можно считать простым совпадением тот факт, что оба они прошли через «Алмаз». Кроме того, и следствие, и суд признали, что в похищении участвовали и другие «неустановленные лица». Кто эти лица, какова была их роль в деле и почему их не установили? Ответ очевиден.
Предполагать, что еще несколько человек вместе с Игнатовичем и Маликом хватали Завадского, запихивали его в какую-то машину, а потом везли в неизвестном направлении, — просто нелепо. Такое столпотворение сразу бы привлекло к себе внимание. Но, главное, если бы Игнатович действительно хотел отомстить Диме, он сделал бы это тихо и один. Еще можно предположить, что помощь ему в этом оказал друг Малик. Но набирать для проведения незаконной операции большую группу — это то же самое, что давать в газету объявление о поиске наемного убийцы.
Если считать доказанным факт участия в похищении Игнатовича и Малика, то совершенно очевидно, что «неустановленные лица» входили в группу прикрытия и выполняли приказы того же, кто отдавал их и основной группе. Следователи это поняли еще в самом начале расследования, но они не могли установить лиц, входивших в группу прикрытия, без ареста главного командира. Имя этого командира высветилось через несколько дней после ареста Игнатовича и Малика, но следствие боялось его трогать. Не потому, что не было достаточных доказательств, а потому, что все действия этого командира были санкционированы кем-то, кто стоял выше их всех. Иными словами, для следствия было очевидно, что этот командир имеет «лицензию» на любые действия. Именно поэтому, когда журналисты пытались направить следствие на путь истинный, их вызывали в прокуратуру и весьма недвусмысленно давали понять, какой опасности они себя подвергают.
Позже стало известно, на кого намекали сотрудники прокуратуры — на командира Специального отряда быстрого реагирования (СОБР), а впоследствии в/ч 3214 Дмитрия Павличенко. По неофициальным свидетельствам сотрудников спецподраделения «Альфа» КГБ, которые проводили операцию по задержанию подозреваемого, во время обыска в кабинете Павличенко были обнаружены неопровержимые доказательства его причастности к похищению Завадского, Захаренко, Гончара и Красовского. Несколько дней вся либеральная общественность республики находилась в некой эйфории. Но эйфория сразу же прошла, когда президент вмешался в ход расследования и велел освободить Дмитрия Павличенко. Вслед за этим своих должностей лишились генеральный прокурор Олег Божелко, председатель КГБ Владимир Мацкевич и его заместитель Наркевич, с чьей подачи главный подозреваемый и был задержан. Назначенный на место генерального прокурора Виктор Шейман первым делом отменил заказ на поставку в республику аппаратуры, которой предполагалось найти тело Завадского. А еще через некоторое время адвокат Игорь Аксенчик, представлявший интересы семьи Дмитрия Завадского, заявляет, что из уголовного дела пропали важные материалы, связанные с исчезновением Димы.
Поиски тела
Сегодня уже практически не осталось человека, который бы сохранил иллюзии относительно того, что Дмитрий Завадский жив. Обнаруженная в машине Игнатовича лопата со следами крови журналиста свидетельствует о том, что ему наносили какие-то увечья после похищения. Пытать Диму было не для чего, поэтому смысл в таких действиях мог быть только один.
Тело оператора ОРТ Дмитрия Завадского искали везде, но особенно активно в Крупском районе Минской области. С собаками прочесывали леса, поля, кладбища. В Беларуси, наверное, впервые проводилась такая масштабная операция по поиску трупа. Не удовлетворившись имеющейся в стране аппаратурой, генеральный прокурор Олег Божелко заказал в Свердловске самую современную технику. На нее возлагались большие надежды. Но неожиданно новый генеральный прокурор Виктор Шейман отменил заказ.
Крупский район в поисках Дмитрия Завадского стал превалировать не случайно. Там сходятся судьбы Валерия Игнатовича и Максима Малика. У одного в этом районе живут родители, у другого — бабушка. По предположению следствия, именно туда и был вывезен Завадский. Но все поиски ни к чему так и не привели. Правда, есть один факт, который заслуживает особого внимания. Он не появлялся еще в печати и, честно говоря, мне не удалось достать документальных свидетельств, поэтому судить о достоверности данного факта довольно сложно. Но, тем не менее, в неофициальной беседе сотрудники прокуратуры его подтверждают. Кроме того, сегодня, когда стало совершенно очевидно, что при нынешней власти Диму так и не найдут, важно предать огласке все сведения, которые могут пролить свет на эту темную историю.
В конце 2003 года в Крупском районе обнаружили останки неизвестного мужчины. Для установления личности погибшего Прокуратурой Минской области была назначена экспертиза, которая, сверив отпечатки зубов трупа с базой данных пропавших людей, неожиданно обнаружила, что это Завадский. Как только соответствующая информация поступила в Прокуратуру Республики, это ведомство забирало все материалы, возобновило расследование по делу Завадского и назначило генетическую экспертизу трупа для подтверждения либо опровержения результатов первой экспертизы. Спустя месяц был получен результат: найденный труп идентифицирован как останки некоего Котова, а не Дмитрия Завадского. Родственникам найденного человека сообщают о находке, и те производят захоронение останков. Расследование по делу Завадского вновь приостанавливается. Невыясненным в данной истории остался только один момент: как первая экспертиза могла ошибиться и опознать в останках Диму, и ошибкой ли это было?
Неутешительные выводы
Сегодня расследование по делу Завадского вновь возобновлено. По какой причине — никто не знает. «По факту исчезновения (хотя суд установил уже факт похищения. — Прим. авт. ) Дмитрия Завадского дело возобновлено, — заявил журналистам заместитель генерального прокурора Борис Тарлецкий. — Работают следственная и оперативные группы. Недавно были в командировке за границей. Есть определенные наработки к тому, чтобы это дело расследовать». Обещания, обещания, пять лет одни лишь обещания. Сколько еще должно пройти времени, чтобы прокурорам стало стыдно и они от обещаний перешли к действиям? И если в течение пяти лет прокуратура сама не в состоянии найти Диму, то, может быть, настало время рассекретить материалы этого дела и допустить к ним журналистов? Только так власть еще сможет сохранить свое лицо, правда, при условии, что оно ей еще нужно.
Публікуецца на сайце з ласкавай згоды
Беларускай Асацыяцыі Журналістаў
|
Польскі аўкцыён
