|
 «ИНКУБАТОР» СВОБОДЫ
 Дмитрий ЕГОРОВ
«Учись зарабатывать деньги не лицемеря», — писал Сергей Довлатов, бывший надзиратель, журналист, диссидент и эмигрант. Этот совет пришелся как раз кстати, когда был временно приостановлен выход последней в Гродно независимой газеты «Биржа информации» (и пока ситуация так и не изменилась). Теперь я все чаще звоню по объявлениям вроде «требуется грузчик», все чаще восклицаю: «А не сменить ли профессию на?..» Ну, хоть на какую-нибудь. Нас отравили... свободой
Мы — это те, кого в редакции называют мОлодежь (ударение на первом слоге). В 16 лет я пришел в редакцию «Биржи информации». Как и любого новичка, меня поразило сочетание хаоса, легкой нервозности и доброжелательного соучастия. Тихий мальчик-«хорошист» вдруг начал прогуливать уроки (в редакции гораздо интереснее!), строгий директор школы стал вызывать родителей по поводу... публикаций. Журфак стал мечтой, а позже — объектом для ежегодного абитуриентского штурма.
Каждый год ряды мОлодежи пополнялись благодаря гродненской «Школе молодого журналиста», каждый год в редакцию приходили дерзкие, до одурения верящие в себя молодые люди. Нас не пугали ни милиционеры с дубинками, ни кабинетные дяди, топающие от злости ногами. И редакционная атмосфера, которой мы дышали и в которой жили, только развивала наше стремление к независимости.
Свобода печати не воспринимается новым поколением как некое и чье-то достижение. Это — норма, в свободной редакции мы дышали воздухом свободы. Слово «идеология» еще не было реанимировано, независимую газету еще не осмеливались так запросто, как сегодня, «хлопнуть». Ни дать, ни взять — рай на земле. Из этого рая нас не изгнали — его у нас просто отняли.
Генеральная репетиция
От редактора я получил задание подготовить шуточный опрос к первому апреля. За пять лет работы в «Бирже информации» как минимум раз в месяц доводилось слышать от разных людей: «Ну как, вас еще не закрыли?» Поэтому за темой для опроса далеко ходить не пришлось. Один день я посвятил тому, что обзванивал наших читателей, подписавшихся на издание в редакции, и говорил, мол, так и так, газету нашу закрыли, сами понимаете, из-за политики, и выходить мы уже не будем, в связи с чем предлагаем вернуть вам деньги за подписку… Ни один (!) человек не согласился! Более того, нам предлагали материальную помощь, соглашались получать газету в дальнейшем, даже если она будет выходить подпольно... Ну и, естественно, сочувствовали. Говорили о том, как мы нужны. И... радовались, как дети, когда узнавали, что это всего лишь розыгрыш. День дураков! Вот и шутка получилась дурацкая, но воодушевила она коллектив больше, чем двойное повышение гонораров.
Кто мог ожидать, что очень скоро — в ноябре 2004 года — это перестанет быть шуткой? Мне кажется, мы все были готовы к этому с первого номера, и все же письмо из Министерства информации — как снег на голову. Все повторилось — и слова сочувствия, и возгласы негодования, и предложения материальной помощи от наших преданных читателей. И письма. Письма в Министерство за сотнями подписей с сотнями «открытых» фамилий. Такое — в Беларуси? Да!
Государство, которое забирает
У читателей отобрали возможность получать качественную и непредвзятую местную информацию, у бюджета — миллионы рублей налогов, у журналистов — кусок хлеба и не менее важное — аудиторию.
Некоторое время выходила интернет-версия газеты, однако сотня виртуальных читателей не сравнима с десятком тысяч реальных. Три месяца команда «Биржи» сидела «на игле» энтузиазма, дожидаясь окончания срока приостановления выхода газеты. Три месяца ободряющих взглядов, надежд и амбициозных планов на ближайшие «бумажные» номера.
Увы, шестерни государственной машины редко начинают вращаться в обратную сторону, отдавая то, что уже успели зажевать. Ни одна типография Беларуси не согласилась печатать «Биржу», как водится, по техническим причинам. Но даже у шестеренок есть имена, нумерация, если хотите. До вендетты дело точно не дойдет, но фамилии тех, кто подписывал документы, тех, кто говорил о «технических причинах», останутся в памяти надолго.
Взаимоотношения властей и независимой прессы всегда были и будут напряженными. Тяжело любить и терпеть тех, кто выносит на свет божий то, что пытаешься спрятать от собственной совести. Любовь государства к независимой прессе столь же противоестественна, как любовь хулигана к участковому милиционеру.
Независимая пресса — не миф
Споры о возможности быть независимыми уже изрядно наскучили — так же, как и дискуссии о существовании объективности. Если вы не верите в то, что журналистика может быть независимой, примите «контрастный душ» — поработайте в ООО «Редакция газеты N», а затем — в какой-нибудь «Правде» под крышей исполкома или хотя бы в «Полуправде», где один из учредителей — госорган. В отличие от гигиенической водной процедуры, этот «контрастный душ» вовсе не освежает и не бодрит. Можно усыпить, точнее, оглушить совесть увесистыми аргументами вроде «надо кормить семью» и «ни слова о политике под диктовку не напишу», но, увы, это не поможет. Уже недельки через две, а то и раньше, станет невыносимо скучно и тягостно писать заметки о надоях молока и конкурсах детского рисунка. Так работа на государство превращается в каторгу, и обещанная зарплата в 500 – 600 тысяч уже не кажется привлекательной. Зато становится предельно ясно, что независимая журналистика бывает.
В Беларуси остается все меньше независимых, свободных изданий, и кричать по этому поводу караул, конечно, важно. Но, в сущности, все не так уж и плохо: пока никуда не делась «старая гвардия» редакторов и журналистов, которая готова, как и прежде, работать практически за читательское «спасибо». Еще не вся мОлодежь уехала в Варшаву, Вильнюс и Прагу. Но главное — остался рынок, в котором независимая пресса востребована. Ведь люди, которые по-прежнему хотят получать объективную информацию, никуда не испарились, и теперь гораздо чаще, чем раз в месяц, я слышу от тех же знакомых: «Ну, что, когда вы уже откроетесь?»
Публікуецца на сайце з ласкавай згоды
Беларускай Асацыяцыі Журналістаў
|
Польскі аўкцыён
