|
 ИСТОРИЯ ОДНОЙ ГАЗЕТЫ
Алина СУРОВЕЦ
 Не дожив всего нескольких месяцев до своего 9-летия, независимое региональное издание "Новая газета Сморгони" кануло в лету. В январе 2005 года Министерство информации Республики Беларусь аннулировало свидетельство о регистрации "НгС", прекратив тем самым всякие попытки бороться за ее существование.
Однако до начала августа у нашей редакции еще была возможность продолжить диалог с читателем. По договоренности, вместо "НгС" мы издавали сморгонский выпуск "Местной газеты". Сегодня в Сморгони нет ни "Новой газеты Сморгони", ни "МГ". Информационное пространство более чем 60-тысячного региона "зачищено" от "вредных элементов". И вопрос читателей: "Это как же мы теперь без газеты жить будем?" - повисает в воздухе.
Временная, как мы надеялись, замена "Новой газеты Сморгони" другими изданиями была вынужденной мерой, но последние два года мы слишком часто прибегали к ней и, следовательно, все больше попадали в зависимость от внешних обстоятельств. В итоге более чем годовое сотрудничество издателя "НгС" Ромуальда Улана с издателем волковысской "Местной газеты" Андреем Шенторовичем закончилось, и сморгонский выпуск был закрыт по инициативе собственника "МГ".
Сегодня уже все прекрасно понимают, что власть прикончила "НгС" вовсе не из-за ее оппозиционности или одиозности публикуемых материалов. Это была успешная региональная газета, с немалым тиражом, интересным содержанием, хорошим дизайном. Здесь работал творческий коллектив, способный в невероятно сложных условиях создавать конкурентоспособный печатный продукт. Газету искренне любили сморгонцы, уважали умеющие думать руководители, боялись чиновники. "НгС" вызывала зависть у тех, кто не мог или не хотел сделать столь же популярной местную официальную районку.
Когда живешь в окружении завистливой стаи, в любой момент ждешь рокового "фас!". Но в глубине души все же надеешься: а вдруг тебя минет сия чаша. Не миновала! Кольцо личной ненависти вокруг "НгС" в последние годы неумолимо сжималось. Задетые нашими публикациями и "обиженные до глубины души", отдельные местные руководители, используя свое положение, влияние, административный ресурс, целенаправленно разоряли и уничтожали "непослушную" газету. Особо ретивые и нетерпеливые чины, предвкушая сладость мести, даже делились "тайнами" о своих подлостях. Другие хвастались тем, что каждый рабочий день начинают со звонков в самые высокие инстанции с жалобами и требованием немедленной расправы с "мерзкой газетенкой". В истории уничтожения "Новой газеты Сморгони" были задействованы многие государственные инстанции, начиная с инспекции пожарного надзора и заканчивая Министерством информации РБ. По схеме, которая апробировалась в Сморгони, сегодня власть с присущей ей изощренностью расправляется с другими независимыми региональными газетами.
Гонения на нашу редакцию практически не прекращались на протяжении последних пяти лет. Нас неоднократно выселяли из арендуемых помещений по надуманным и незначительным причинам. Например, кому-то вдруг потребовалось сделать ремонт в снятой редакцией комнате и увеличить штат собственных сотрудников - убирайтесь! В другом арендуемом нами помещении властям понадобилось срочно открыть детское кафе. Мы же не звери, все понимаем - и с лозунгами "Все лучшее - детям!" покинули насиженное место.
Прекратились мытарства редакции по чужим углам и, соответственно, гонения лишь тогда, когда издатель газеты Ромуальд Улан приобрел в собственность маленький деревянный домик по улице Танкистов, 8. Три небольшие комнатенки, которые показались нам настоящими хоромами, были немедленно приведены в божеский вид и "обмыты" по всем правилам новоселья.
В тот момент мы были уверены, что теперь-то нас никто и никогда не выселит из родного дома. Какими же наивными мы были… Еще трижды редакцию выбрасывали на улицу уже из собственного дома. Первый раз из-за огромного штрафа налоговой инспекции на имущество Р. Улана был наложен арест. Оборудование редакции описали, а нас всех "попросили" выйти вон. Обжалование действий налоговиков и разборки в суде снова вернули нас в родные стены.
Позже наступил очередной роковой момент - по мнению пожарного надзора, у нас оказалось "неправильное" печное отопление. Всей редакцией мы долго искали у печки второй дымоход, абсолютно не понимая, почему печка одна, а дымоходов должно быть два. Так и не нашли. Пришлось обратиться к специалистам, по их заключению все было правильно и соответствовало нормам. Но для пожарников - нет...
Столь же безуспешно мы пытались найти в радиусе 500 км печника "с корочками", который, по мнению пожарников, "таковым должон быть". Не найдя такого специалиста с высшим "правильным" образованием, мы и по сей день остаемся в неведении относительно того, "как положено" и какой должна быть на самом деле печка.
А в один из декабрьских дней на наших окнах вдруг обнаружили "неправильные" решетки. Пройдясь по городу, мы увидели великое множество точно таких же решеток, но до них пожарникам дела не было. По их мнению, "самые неправильные" решетки находились именно на окнах редакции "Новой газеты Сморгони". И потому нас выгнали на мороз, а дверь опечатали. Пришлось снимать частную квартиру, почти подпольно верстать номера, тайными тропами везти газету в город и практически "из-под полы" продавать.
А вот история о том, как нас "кинула" почта. Собрав деньги на полугодовую подписку более чем с 3 тысяч читателей "Новой газеты Сморгони" и получив авансом за доставку газеты почти половину вырученной суммы, в феврале 2003 года районное почтовое отделение в одностороннем порядке разорвало договор и самоустранилось от распространения газеты. Представляете, каков был удар?! Треть тиража издания, в том числе и в сельскую местность, нам пришлось доставлять своими силами. Подписчики ждали газету, за которую заплатили деньги. Их мало волновали наши отношения с почтой, которая, прикарманив деньги, не выполнила своих обязательств. По большому счету, наших подписчиков просто обокрали.
Редакции пришлось срочно создавать собственную службу доставки. И когда коллеги из других регионов еще только вели разговоры о том, что надо бы организовать такую систему, "НгС" была вынуждена оперативно внедрять ее.
Было трудно, но выдержали. Разделили город на пять секторов, за каждым из которых закрепили своих почтальонов. В селах нашли ответственных людей, поручили им курьерскую доставку газеты прямо в дома наших читателей. Были проблемы, но служба заработала. У газеты появились помощники - общественные распространители. Благодаря им мы и подписку организовали, и газету читателям доставляли.
К слову, почта и по сей день считает, что поступила законно и ничего не нарушила. В разбирательствах по этому поводу участвовал даже областной чиновник, но и он не нашел в действиях почтовиков крамолы. Как говорится, Бог им судья…
Мне всегда нравилась способность нашего коллектива мужественно переносить все тяготы и лишения, связанные с преследованием газеты. Это какая-то феноменальная психологическая и физическая стойкость, присущая, образно говоря, разве что детской игрушке ваньке-встаньке. С полной уверенностью могу сказать, что за шестилетнюю свою работу в газете я не припомню случая, чтобы кто-то из сотрудников не явился на верстку очередного номера. Хотя работать приходилось в самых экстремальных условиях. Люди относились ко всем проблемам с легким чувством юмора. Часто смеялись над глупыми, безграмотными требованиями и необоснованными претензиями к газете, над стремлением отдельных чиновников выслужиться и продемонстрировать власти свою преданность.
Мои коллеги проявляли чудеса терпения и выдержки, добывая необходимую информацию. Ходили на официальные мероприятия, откуда чиновники нас просто выгоняли, посылая вдогонку проклятия. На общение с журналистами "Новой газеты Сморгони" налагались негласные запреты, много раз нам угрожали. Порой удивляюсь, как мы пережили все это, как выдержали…
Сегодня я горжусь тем, что работала с такими замечательными людьми, как Валентина Бужинская, Ромуальд Улан, Ирина Пермякова, Михаил Богуш, Ирина Лугина, Ольга Кунявская, Светлана Станкевич. С теми, кто поддерживал газету до самого последнего ее дня. Я искренне жалею о том, что у нас нет возможности вместе продолжить журналистское дело. Мы слаженно работали, не напрягая друг друга, оставаясь каждый самим собой. Вместе с тем мы умели находить компромиссные решения и объединяться ради общего дела. Спасибо вам за это, коллеги!
Конечно, обидно, что коллектив "Новой газеты Сморгони" сегодня не у дел. Журналисты, редакторы, дизайнеры, рекламные агенты, распространители, знающие свое дело и умеющие работать в любых условиях люди, вынуждены искать применение своим талантам в других сферах и на чужой стороне. В Сморгони существует негласный приказ: бывших сотрудников "НгС" на работу (даже самую непристижную) не брать.
В личном разговоре один из руководителей районного учреждения признался: "Вы, ребята, конечно же, молодцы! Грамотные, ответственные, самостоятельные. С вами работать - одно удовольствие. Но, простите меня за откровенность, вы меченые, и я, при всем своем уважении к вам, не могу вас взять на работу, потому как себе дороже. Одним словом - не велено, такие вот дела".
И все же мы чего-то стоим, если нас заманивают на работу в госструктуры, если в этом мире есть только одна причина, по которой работодатель может нам отказать, - принадлежность к редакции "Новой газеты Сморгони".
Все когда-нибудь кончается. Закончится и этот правовой беспредел, произвол власти, как и засилье фальшивой и во многом ущербной подцензурной государственной прессы. Я в это верю. Появятся новые, достойные своего читателя газеты - не где-то далеко, а в родной Беларуси. Они будут сражаться на информационном поле страны с открытым забралом и побеждать в честной конкурентной борьбе. Вот тогда-то, как поется в песне, мы еще повоюем!
Публікуецца на сайце з ласкавай згоды
Беларускай Асацыяцыі Журналістаў
|
Польскі аўкцыён
