|
 ИНФОРМАЦИОННАЯ ПЛЕТЬ И КРИМИНАЛЬНЫЙ ОБУХ
Петр ПОЛОНИЦКИЙ,
информационно-аналитический отдел
российского Фонда защиты гласности
Возможно, метафора, вынесенная в заголовок, как и всякое иносказание, не безупречна, но другое на ум не приходит при анализе происходящего в отдельно взятых регионах России физического уничтожения гласности. Эта тенденция настораживает и даже пугает, она, будто раковая опухоль, захватывает все новые и новые участки информационного пространства.
Печальна статистика гибели журналистов при исполнении профессиональных обязанностей, нападения на сотрудников редакций вне работы, разгромов газетных офисов и телерадиокомпаний, телефонных и письменных угроз в адрес тех, кто публично задевает интересы криминала или власти в делах неправедных.
Фонд защиты гласности и раньше оказывал "скорую помощь" журналистам, испытывающим трудности в реализации конституционных прав граждан на информацию, а попросту тем, кому мешают нормально работать. При этом природа конфликтов с участием СМИ не всегда была ясна. Мониторинг нарушений прав журналистов давал довольно обширную, но не полную картину происходящего. Все чаще требовался анализ ситуации в наиболее проблемных регионах с выездом на место экспертов Фонда.
В 2002 году такого рода исследовательская деятельность приобрела системный характер и была поддержана не только самими журналистами, но и влиятельными международными структурами. В миссиях ФЗГ участвовали эксперты организации "Репортеры без границ", юристы из регионов и волонтеры Фонда.
Курган, Мари-Эл, Пенза, Рязанская область, Иркутск, Ульяновск, Смоленск, Калуга, Брянск - такова география миссий Фонда всего за один год. Эксперты ФЗГ обязательно встречаются с журналистами, представителями общественных организаций, региональной власти, правоохранительных структур. Основная задача миссий - сбор и анализ фактического материала, юридическое консультирование журналистов.
Одним из поводов для организации миссий становится ситуация, когда правоохранительные органы на местах пытаются объяснить нападения на редакции, гибель журналистов бытовыми мотивами, не связывая преступления с профессиональной деятельностью репортеров. Безусловно, выезды представителей Фонда в регионы не следует расценивать как некую альтернативу работе органов правопорядка. Скорее, это помощь местным сыщикам, которые скованы должностными веригами и не могут публично размышлять о мотивах и характере преступления, о его исполнителях и заказчиках. У нас же, как говорится, руки развязаны. То, что в сухих милицейских сводках можно прочитать только между строк, наши эксперты озвучивают в полный голос. Главное, как у врачей - не навредить ни пострадавшим, ни следствию.
Итак, "скорая", на выезд!
Против лома нет приема
В конце сентября 2002 года группа пензенских журналистов обратилась с открытым письмом к президенту Фонда защиты гласности Алексею Симонову, надеясь на авторитет и влияние Фонда.
То, что произошло в Пензе, авторы письма назвали "кровавым террором против СМИ". На протяжении месяца произошло четыре (!) бандитских нападения на журналистов и работников СМИ. Вот выдержки из письма:
"11 сентября, когда президент РФ Путин делал резкие заявления по поводу терроризма, в Пензе подверглась избиению редакция газеты "Любимый город" - пострадали все, кто был в тот момент в помещении.
14 сентября - похищение и избиение журналиста Виктора Шамаева с требованием покинуть город.
19 сентября - убийство Игоря Саликова, сотрудника "МК в Пензе".
25 сентября - покушение на жизнь журналиста Александра Кислова.
Стоит отметить, что отсчет кровавых разборок начался с избиения в конце июля Юрия Сорокина, сотрудника издательства "Наш дом".
Власть в Пензе молчит на всех своих уровнях. Только в подконтрольных областной власти СМИ по-прежнему "мочат" неугодные газеты. Молчит федеральный инспектор, молчит Союз журналистов, молчат наши всенародно избранные депутаты".
Я не буду живописать подробности кровавых событий. О них достаточно сказано в материалах, напечатанных моими коллегами после миссии ФЗГ в Пензе. Хочу обратить внимание читателя на "молчание ягнят" от власти "на всех уровнях". Может быть, при других обстоятельствах я бы ввернул симпатичное выражение про власть, которая "хороша, когда незаметна". Но здесь-то - особый случай. И молчание власти вполне можно расценивать как ее согласие с тем, что происходит на пензенском информационном поле. Это косвенно подтверждается результатами работы наших "миссионеров" в Пензе. "Местные СМИ стали заложниками противостояния между мэром и губернатором, - делают вывод эксперты Фонда. - Однако вовлечение в информационные войны региональных СМИ приводит не только к разрушению корпоративной солидарности журналистов, падению уровня профессионализма и доверия читателей, но все чаще, к сожалению, к физическому устранению неугодных".
В результате выезда экспертов Фонда в Пензу возобновлены три уголовных дела, а руководители ведущих СМИ региона прекратили между собой газетную войну.
Упал с велосипеда и погиб
По сравнению с пензенской "бойней" гибель редактора касимовской районной газеты "Мещерская новь" Рязанской области Леонида Кузнецова выглядит трагической случайностью. Но и в этой "случайности" имеется некая закономерность. Покойный редактор явно не вписывался в идиллическую картину благостных взаимоотношений СМИ и власти. Районки, как правило, находятся на содержании у местной власти и, естественно, кроме осанны, этой самой власти редко что поют. Кузнецов, по свидетельству его коллег и читателей, явно выбивался из общего ряда. Публикации "Мещерской нови", а ранее и "Мещерских вестей", "часто задевали интересы крупных руководителей и бизнесменов Касимовского района. А глава районной администрации Вячеслав Лукашин был одним из постоянных персонажей разоблачительных материалов и фельетонов обеих мещерок", - установили миссионеры Фонда защиты гласности. Непокорному редактору присылали письма с просьбами одуматься, угрожали по телефону, подавали на него в суд. А он все писал …
По заключению следствия, Леонид Кузнецов "разбился, не справившись с управлением велосипедом". Однако официальная версия не устроила людей, близко знавших Кузнецова, и касимовские журналисты попросили помощи. На место выехали эксперты фонда - координатор информационных программ Руслан Горевой и юрист Владислав Быков, которые сделали то, "чего не смогли сделать касимовские милиционеры и следователи прокуратуры". Они нашли свидетеля гибели редактора "Мещерских вестей".
Межрайонный прокурор Евгений Попов заявлял сотрудникам Фонда: "Кузнецов весил около 80 килограммов. Кроме того, на велосипедном руле и на багажнике у него был закреплен груз - тираж его книги, килограммов 70 веса. Неудачно зашел в поворот, упал с велосипеда, ударился головой о камень - там, на дороге много камней…"
Эксперты Фонда усомнились в прокурорской версии, изучив характер повреждения велосипеда, превратившегося в бесформенное месиво. Камеру от колеса нашли (не следователи, а родственники) в двадцати метрах от места "предположительного падения" Кузнецова. Да и раны на голове и теле погибшего совсем не походили на ушибы, полученные при падении с велосипеда. Камня, который, по версии следствия, стал причиной гибели редактора, эксперты Фонда не обнаружили.
И еще. Кузнецов проезжал милицейский пост на выезде из города и о чем-то дважды говорил с милиционерами. Постовые утверждают, что он спрашивал дорогу… "Зачем это нужно прекрасно знавшему местность человеку, тем более что дорога-то всего одна?!" - удивились эксперты и выдвинули свою версию: может, он слежку за собой заметил и сообщил об этом постовым?
Эксперты Фонда, в отличие от следователей, нашли то, что искали, - свидетеля трагедии на дороге. Точнее, свидетельницу. В доме, окна которого выходят на дорогу. По словам свидетельницы, выглянуть в окно ее заставил звук сильного удара, характерный для дорожно-транспортных происшествий. Женщина заметила, как от лежащего велосипедиста отъехала "темная легковая машина с закругленным задом - таким, как у новой вазовской "десятки". Свидетельница вернулась в квартиру, чтобы вызвать милицию, однако из окна увидела, что к месту происшествия уже прибыли милиционеры. Она ждала, что к жителям дома обратятся сотрудники органов дознания, но… Вместо следователей к ней пришли эксперты Фонда защиты гласности.
Дело о гибели редактора "Мещерской нови" было передано в местное УВД для дополнительной проверки. Прокурор района вскоре был освобожден от занимаемой должности.
Смоленские "глухари"
Информационная плеть, увы, не может противостоять криминальному обуху. У журналистов на вооружении диктофоны, телекамеры, блокноты... А у тех, кому правда поперек горла, - "черемуха", железная арматура, огнестрельное оружие, коррумпированные чиновники и милиция, зависимые суды. В эти жернова, перемалывающие человеческие жизни, попадают не только журналисты, но и те, кого судьба каким-то образом связывала с медийным пространством. Среди жертв информационных войн - учредители СМИ, правозащитники, депутаты. И, как водится, такие дела становятся "глухарями", а география обитания этих "птиц" захватывает все большие пространства необъятной России.
Покрыто тайной убийство главного редактора радиостанции "Весна" Сергея Новикова и его тезки Сергея Калиновского (региональный "МК") в Смоленске.
Как удалось выяснить на месте экспертам Фонда, дело Сергея Новикова приостановлено, несмотря на широкий круг подозреваемых. По версии следствия, в убийстве Новикова участвовала группа преступников, двое из которых сидели в машине, а остальные расстреливали Сергея.
Если гибель Новикова связывают не только с журналистикой, но и с коммерцией, то причины убийства редактора "Московского комсомольца в Смоленске" кроются в его профессиональной деятельности. Наша смоленская командировка в последних числах декабря подтвердила, что это наиболее вероятное объяснение происшедшего. Во всяком случае, именно этой версии придерживался в беседе с региональным юристом Фонда защиты гласности Евгением Панченко старший следователь по особо важным делам областной прокуратуры Александр Кузнецов. Хотя коллеги Сергея Калиновского говорят и об обстоятельствах личной жизни редактора "МК", не совсем обычной и даже эпатажной для провинциального города.
Знакомство с публикациями погибшего, мнениями журналистов Смоленска и материалами следствия дает основания для вывода: Калиновского убили, потому что он "очень сильно достал" тех, о ком писал, о ком рассказывал с экрана частной телекомпании. Однако даже через год после убийства следствие и близко не подобралось ни к заказчикам, ни к исполнителям преступления. Установлено только, что в роковую декабрьскую пятницу Сергей ушел к универсаму "Океан", предварительно по сотовому телефону условившись о встрече с неизвестным...
После исчезновения главного редактора "МК" в Смоленске" его коллеги инициировали возбуждение уголовного дела по факту похищения. Труп Сергея Калиновского 31 марта обнаружил случайный прохожий. Вместе с пейджером, двумя сотовыми телефонами, по которым Калиновский вел последние переговоры, исчезла и папка с документами. Золотые вещи на погибшем остались не тронутыми.
Экспертиза установила, что Сергей Калиновский был задушен. В материалах дела содержатся сведения о том, что в день исчезновения 12 декабря, 2000 года, редактор "МК в Смоленске" намеревался организовать пресс-конференцию с участием людей, которые должны были выступить перед журналистами с сенсационным заявлениями…
Было бы наивно надеяться на оживление следствия в Смоленске после визита в этот город представителей Фонда защиты гласности. Однако совсем "похоронить" убийства двух журналистов здесь теперь не отважатся.
Калужский метод
15 октября 2002 года отделом по борьбе с незаконным оборотом наркотиков ОВД Ленинского района г. Калуги был задержан и по сей день находится в СИЗО молодой калужский журналист, студент Глеб Гурлин. Ему предъяено обвинение по статье 228, ч. 3 УК РФ - сбыт наркотиков неоднократно и группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере. Гурлину грозит лишение свободы на срок от 5 до 10 лет.
Калужских милиционеров можно было бы поздравить с победой в борьбе с наркотическим злом. Однако после выезда экспертов ФЗГ в регион, встреч с представителями общественности, журналистами, депутатами возникло несколько вопросов, на которые может ответить только непредвзятое, объективное следствие.
Дело в том, что Глеб Гурлин и его друг Константин Шутый вели собственное журналистское расследование на тему, легко ли в Калуге сбыть наркотики.
В статье "Канабис на бис", опубликованной в газете "Калужский перекресток" 17 октября 2002 года под псевдонимами Максим Вязьма и Лев Порезов, парни подробно описали свои похождения возле одного из молодежных клубов. Репортеры даже "реализовали" под видом марихуаны смесь мелиссы с табаком из "Беломорканала". Они поведали читателям, что через несколько дней их вновь встретили прежние покупатели и попросили продать им еще одну порцию "зелья". Заподозрив в этих людях работников милиции, журналисты предположили, что их акция "пересеклась с деятельностью соответствующих органов". Решив проверить свою гипотезу, Гурлин и Шутый встретились с покупателями на том же месте и предложили ту же смесь. Но по версии следствия в этот раз была продана вовсе не безобидная трава с табаком, а самая настоящая марихуана в количестве 3 граммов. Такая вот история приключилась в Калуге.
Депутат городской думы Сергей Фадеев, некоторые журналисты и правозащитники склонны думать, что милиционеры решили таким образом продемонстрировать успехи в борьбе с наркоманией, а заодно и проучить несанкционированных "расследователей". Дабы другим неповадно было путаться в ногах у профессионалов.
Обескураживают, впрочем, "мелочи". С момента покупки смеси до проведения ее экспертизы в стационарной лаборатории прошло около часа, за которые можно было подменить купленное чем угодно и в любых количествах.
С момента двух контрольных закупок смеси до возбуждения уголовного дела прошел месяц.
Свой эксперимент молодые журналисты проводили на виду у прохожих, нисколько не таясь и даже догадываясь, что продажу могут снимать скрытой камерой. А главное: зачем им было публиковать статью о том, как они "сбывали наркотики"? Для прикрытия незаконной торговли?
У этой истории пока нет финала. Глеб Гурлин содержится под стражей и меру пресечения ему не изменили, несмотря на то, что ранее он не судим, следствию не мешал и пришел в здание РОВД не по повестке, а по телефонной просьбе.
Константин Шутый отпущен под подписку о невыезде.
Деньги с запахом
Поездка в Ульяновск позволила сделать выводы, что местное журналистское сообщество хворает недугами, характерными для Брянска, Смоленска, Калуги и многих других регионов страны. Областной союз журналистов не работает. Деятельность медиасоюза не заметна. И профессиональными проблемами журналистского цеха никто не занимается. Кроме… власти и криминала. Власть, как всегда, старается купить СМИ и втянуть в политические междусобойчики. Бандиты стремятся влиять на журналистов по-своему.
Несколько месяцев назад здесь расстреляли на глазах у жены и дочери учредителя ТРК "Европроект" Николая Размолодина. Среди бела дня… Коллеги Николая уже несколько раз публично обращались в правоохранительные органы с просьбой дать информацию о ходе следствия, но ответа не получили.
Причина нашего выезда в Ульяновск - перманентная "война" генерала Шаманова против оппозиционных СМИ. Эта пока, слава Богу, бескровная война, приносит губернатору кроме морального удовлетворения еще и некую материальную поддержку. Совокупный "доход" Владимира Анатольевича от выигранных у СМИ и отдельных журналистов дел составляет приблизительно 200 тысяч рублей. Я могу ошибиться, но даже по самым грубым подсчетам судебных баталий такого рода было не менее двух десятков. И, попрошу заметить, без участия пострадавшего. Но с привлечением юристов, служащих в администрации области.
Возможно, в этом нет нарушения закона. Возможно, губернатору некогда искать адвоката на стороне, и он платит своему служащему гонорар из средств, выигранных у журналистов. Но мне кажется, что по существу генерал опосредованно берет деньги на свою защиту из бюджета, не задумываясь об этической стороне дела. К сожалению, такая практика широко распространена. Особенно в регионах.
Настораживает другое - судятся с журналистами, как правило, люди, обличенные властью. В 90 случаях из 100 от ущемления чести и достоинства, а также деловой репутации страдают, как правило, граждане не из числа простых смертных.
Конечно, отстаивание нарушенных прав в суде - признак цивилизованного государства. Такое решение споров, безусловно, выглядит демократичнее молотка или автомата Калашникова, потому что журналистов, допускающих публичное хамство по отношению к героям своих публикаций, следует учить профессиональной и юридической грамоте.
Правда, учеба имеет смысл, когда человек хочет совершенствоваться, хочет быть профессионалом. Если же СМИ или журналист работают по заказу, на "черный пиар", то совсем не обязательно образовываться на факультетах, на специальных семинарах, читать корпоративные журналы и умные книжки, издаваемые Фондом защиты гласности. Можно за деньги сделать из репортеров шантажистов и провокаторов, скандалистов и даже информационных убийц. Примеров тому - несть числа. Особенно расцветают "джинса" и чернуха в период избирательных кампаний, когда этические и юридические отношения в обществе меняются на денежные. А затем, после информационных баталий в судах разных инстанций, годами тянутся дела с участием победителей и побежденных.
Прискорбно то, что редкое издание остается в стороне от "пиара во время чумы". Даже респектабельные, крепко стоящие на ногах СМИ "желтеют", соблазняясь крупными политическими заказами. В ходе предвыборных кампаний, как грибы после дождя, вырастают газеты и журналы, радиостанции и телекомпании. Редкие из них выживают без финансовой поддержки заказчиков, но некоторые и после выборов укореняются на информационном поле, часто меняя редакционную политику и хозяев.
Помоги себе сам
Каким же образом можно спасти профессиональные журналистские честь и достоинство? Что может остановить деградацию отечественных СМИ, скатывающихся в пропасть дилетантизма и самоудовлетворенность?
Вероятно, стремление самих журналистов к самоограничению, этической саморегуляции отношений внутри корпорации, к взаимодействию с властью и обществом на правовых основах. Встречным шагом власти может стать информационная открытость, готовность к диалогу вместо традиционных монологов. Но для этого и власти следует учиться внятно излагать свои намерения. Посредниками между СМИ и властью могут стать некоммерческие организации, собирающие вокруг себя думающих, неравнодушных людей, составляющих наиболее активную и наименее политически ангажированную часть граждан. Такие примеры есть. В ряде регионов России приняты специальные законы, регулирующие взаимоотношения власти и общественных организаций. Как правило, в таких нормативных актах формулируется вполне адекватная информационная политика.
Возможно, когда-нибудь для журналистов разной политической "окраски" станет нормой гонять чаи за одним столом, думая сообща о нуждах державы, вместо того, чтобы "расплевываться" на страницах газет или в телеэфире. Нечто подобное произошло в Пензе, где печатные СМИ договорились о "перемирии", придя ко мнению, что "раскол в среде журналистов региона, приводивший к публичным нападкам друг на друга, привнесен извне и не служит интересам СМИ как бизнеса и профессии".
Однако, учитывая положение СМИ в некоторых регионах России, мне пока трудно представить сидящих рядышком и мирно пьющих чай, например, главных редакторов "Брянского рабочего" и "Брянского времени", калужских "Вестей" и "Приокской газеты", "Орловской правды" и "Орловского меридиана", "Симбирских известий" и "Ульяновской правды"…
Ее Величество Нетерпимость царствует в отношениях между СМИ. Амплитуда толерантности зависит от общественных настроений, которые умело режиссирует власть. Поэтому забавно читать в "Орловской правде" панегирики в адрес Егора Строева и его мудрой региональной стратегии, когда бюджетникам задерживают зарплату. Не менее причудливо выглядит "губернаторская программа газификации Брянской области", раздуваемая прессой Юрия Лодкина, или ульяновские газетные ралли на призы губернатора Шаманова.
Все это похоже на троллейбус в Брянске, который стылым декабрьским утром толкали пассажиры у железнодорожного вокзала. "Администрация области - городу Брянску" - гласила надпись на кузове транспортного средства, ставшего средством массовой дезинформации. И, скорее всего, никто из пассажиров не задумался, а на какие "шиши" чиновники администрации купили троллейбус? Написанному - верить! И на заборе, и на троллейбусе, и в какой-нибудь "правде".
Публікуецца на сайце з ласкавай згоды
Беларускай Асацыяцыі Журналістаў
|
Польскі аўкцыён
