|
 ТВ по-французски
Недавно участники одной из российских телепередач - политики и журналисты - вновь заговорили о необходимости создать в России по-настоящему объективное общественное телевидение, поскольку существующие каналы зависят от своих владельцев и тенденциозны в подаче информации.
ПАРАЛЕЛІ
Белорусским зрителям не понять негодование россиян: отечественные телеканалы разнообразием не утомляют, размышлять не заставляют и вещают в единой простенькой "черно-белой" палитре: все, что у нас, - позитивно, то, что у "них", - от лукавого. И большинству, похоже, даже в голову не приходит, насколько антиобщественно и оскорбительно для многих граждан такое, с позволения сказать, "государственное" телевещание.
Тем временем у наших соседей-балтийцев, как известно, уже более десяти лет существует общественное ТВ, и деятельность его не управляется "сверху", а регламентируется законами, которые принимались после тщательного изучения европейского опыта.
В нашей стране одним из лучших знатоков зарубежного и, прежде всего, французского телевидения является инициатор сотрудничества между БТ и Международным Французским Каналом, шеф-редактор МФК на БТ Спартак Северин:
- Во Франции, где я проходил стажировку и, вообще, часто бывал, шесть основных телеканалов. Различные шоу, "развлекаловки", спорт идут в основном на частных каналах, а серьезной тематикой - художественной, просветительской и прочей - занимаются акционерные ФР 2 и ФР 3, контрольный пакет акций которых принадлежит государству. Как ни странно, если представить все вещательное пространство Франции как круг, то окажется, что две трети в нем занимает частная телекомпания ТФ 1, которая очень дорожит своим имиджем.
- Насколько качество французской телепродукции отличается от нашей?
- Их даже сравнивать нельзя. Например, мультики там - шикарные, а реклама - хорошо поданное настоящее произведение искусства с отличной режиссурой. Во Франции не делают тупых прямолинейных роликов типа "Купляйце беларускае!" (а из чего выбирать - непонятно).
Развлекательные программы там тоже не похожи на белорусские. Например, передача, название которой можно перевести как "Живое воскресенье", транслируется в эфире час сорок пять минут - два часа с перерывами на выпуски новостей. Но это не бездумная затянутая по времени "развлекаловка", к участию в ней приглашается много известных людей, вплоть до президента республики, и она пользуется огромной популярностью.
- Какая же это развлекательная программа, если в ней участвуют серьезные люди?
- А они ведут как серьезные разговоры о философии, религии, так и легкие, остроумные. Передача разбивается выпусками новостей на несколько частей, и за интересной беседой о психологии или медицине может последовать выступление популярного певца. Ведущий работает поистине по-французски: с легким юмором, даже сарказмом, но все в рамках приличия и с уважением к собеседнику.
Все развлекательные программы французских телеканалов отличает любопытная особенность: они никогда не переступают грани пристойности и отличаются хорошим вкусом. Там шутят, но шутки не бывают скабрезными, как у нас говорят - "ниже пояса". Особенно недопустимо это в воскресной программе с участием известных людей, и популярных на всю страну ведущих.
- С некоторых пор на белорусских телеканалах появилось много молодых ведущих. Во Франции такая же ситуация?
- Ни в коем случае! Средний возраст телеведущих во Франции - 40 - 60 лет. Экран высвечивает человека буквально насквозь, и если у него пустые глаза, если он подглядывает в бумажку и не может продолжить начатый разговор, ему на телевидении делать нечего. Профессионализм нарабатывается годами, опытный ведущий может поддержать беседу на любую тему и с любым собеседником, будь то ученый, политик или кинозвезда, и зрители ему доверяют. Кстати, именно у зарубежных тележурналистов я научился брать интервью: заготавливаешь только первый вопрос, остальные задаешь экспромтом в ходе беседы.
- Но для этого нужно хорошо знать тему, ведь недаром говорят, что хороший экспромт - это хорошо подготовленный экспромт.
- Правильно, но иначе вообще не следует быть журналистом.
- Мне совершенно непонятно, что такое рейтинг по-белорусски и как он определяется, если определяется вообще. Премии на отечественных фестивалях раздаются в основном программам, которые на приличных телеканалах до эфира не допустят. А насколько точен рейтинг французских программ и влияет ли он на их судьбу?
- Французы очень следят за рейтингом своих передач, потому что его отсутствие или снижение бьет по карману абсолютно всех производителей, а высокий рейтинг гарантирует не только деньги, но и славу, и признание, и почет.
В финансировании телеканалов участвуют все французы, и рейтинг они определяют очень просто. Каждая семья платит за любимую программу небольшой налог. Не за телевизор, как это было у нас, когда стоимость вещания включалась в цену аппарата с учетом срока его эксплуатации и телевизоры стоили очень дорого, а именно за программу, телеканал.
Есть там, например, очень интересная передача "Корни и крылья", которая рассказывает о верованиях, традициях и даже кухне Франции и других стран…
- Простите, а почему такое название?
- Я бы сказал, что это философско-романтическая, очень умная передача - у нас таких очень не хватает. Корни обозначают то, что удерживает нас на родине, а крылья всегда влекут в дальние края… Так вот, если качество этой очень популярной передачи вдруг снизится, рекламодатели сразу же переключатся на другой канал и станут платить за другую программу. Падение рейтинга приведет к тому, что передача лишится финансирования и перестанет существовать. А вот почему у нас так "вдарились" в рейтинг, я понять не могу. Кто-то заявляет: "У меня рейтинговая программа!" Хорошо, пусть даже удалось каким-то образом установить, что ее вместо пятисот зрителей посмотрела тысяча, - и что это дает?
- Но ведь подобная схема прямого финансирования, похоже, исключает такое звено как продюсер?
- Ни в коем случае, потому что во французском вещательном пространстве электронные СМИ заключают огромное количество договоров с разными компаниями и отдельными людьми. Это может быть соглашение между автором сценария и компанией, которая его субсидирует, или с режиссером, работающим в какой-то конкретной передаче. Договоры заключаются не только с сотрудниками телекомпаний, но и с нештатными авторами. Всей этой огромной работой и занимается продюсер. А начинает он с представления сценария. Для этого продюсеру приходится посещать десятки организаций, он старается провести представление как можно более профессионально, чтобы людям сценарий понравился. Продюсер заключает десятки, даже сотни договоров не только на создание программ, но и на проведение их в эфире, на приглашение гостей в студию и так далее.
- То есть продюсер добывает средства под конкретные перспективные программы, а не занимается тем, чем в несколько извращенной форме занимается рекламно-коммерческая дирекция на белорусских телеканалах, где речи о качестве передач не идет, деньги - выбиваются, обязанности многочисленных продюсеров остаются неясными?
- Совершенно верно. Когда я был на стажировке во Франции, мне дали здоровенную пачку электронных адресов организаций, которые субсидируют авторов сценариев, режиссеров, их ассистентов - в общем, всех, кто работает на программу. И там не надо ни у кого "выбивать" деньги - заинтересованные люди сами их дают, если видят, что передача действительно хорошая.
- Существуют ли во Франции структуры, которым позволено диктовать электронным СМИ, как и какие программы делать, кого показывать на экране, кого приглашать в студию и так далее? И обладает ли такими полномочиями, пусть даже негласно, руководство страны?
- Нет, во Франции это невозможно. Там, как и в Великобритании, и в других демократических странах, существует Высший аудиовизуальный совет, который наделен контролирующими функциями и до секунды распределяет между каналами не только количественные, но и качественные параметры. Если на ФР 2 в семь часов вечера идет детектив, то каналу ФР 3 Совет рекомендует давать фильм на другую тематику - скажем, драму или комедию, чтобы каналы не дублировали друг друга.
- Кто входит в Совет?
- Совет состоит из десяти человек: пятерых назначает президент, и пятерых рекомендует телекомпания. Президент назначает людей, которые пользуются непререкаемым авторитетом и уважением у сотрудников всех телекомпаний Франции. Они раньше работали на телевидении, в журналистике, хорошо знают свое дело. Назначаются на два года, а потом переизбираются. Кстати, хотелось бы, чтобы и наши ветераны пользовались таким же уважением у "молодняка".
Наиболее интересна работа Совета во время предвыборной и избирательной кампаний. Он скрупулезно, вплоть до секунды, следит за тем, чтобы всем кандидатам было предоставлено равное количество времени и чтобы все могли высказаться.
- Допустимы ли на французском ТВ в ходе предвыборной кампании оскорбительные выпады в адрес политических противников?
- Это исключено самим статусом французского телевидения. Французам интересно мнение и власти, и оппозиции, и они берут у обеих сторон все полезное, что можно использовать на благо Франции. Политики могут подтрунивать друг над другом, но оскорбительные выпады не позволяются. Грязь в эфире пачкает их самих и подрывает уважение к СМИ. Французы прекрасно понимают, что брань используется тогда, когда в споре не хватает аргументов.
Для французской правящей элиты и для избирателей очень важна оппозиция, потому что она подсказывает решения, которые не пришли на ум власти. Французы руководствуются восточной мудростью, которая гласит: "Опираться можно только на то, что сопротивляется".
- Могут ли французские телеканалы тенденциозно подавать информацию?
- Нет, потому что информация - это голый факт, а иначе это уже комментарий, мнение специалиста.
- Но есть огромное количество способов, отдать преимущество в эфире информации, которая выгодна той или иной партии, тому или иному политику.
- Это уже называется пиар. В Совете есть специальные люди, которые просматривают все передачи с целью отследить явные и скрытые попытки пиара.
Во Франции определяются четкие сроки, когда можно агитировать в эфире за того или иного кандидата в депутаты или на пост президента. И есть список людей, которые могут это делать. За любое нарушение провинившимся грозит уголовная статья.
- Вопрос покажется наивным - и все-таки: возможно ли у нас применение тех принципов, которые действуют во Франции?
- Возможно, но только со временем. Развитие общественного сознания - процесс сложный, и он требует много времени. Люди сами должны захотеть проснуться и почувствовать себя уважаемыми гражданами. Для начала - хотя бы с юридической стороны. Ведь большинство наших соотечественников не имеют представления о своих правах и обязанностях, никогда не читали Конституцию страны, Гражданский и Уголовный кодексы, КЗОТ. Так что, пока большинством населения электронные СМИ будут восприниматься как средство массовой агитации и пропаганды, а не источник объективной информации и инструмент духовного развития, применение принципов французского телевидения у нас не возможно.
Кстати, однажды в Париже я был свидетелем забавной сценки: на "зебре" переходила улицу старушка. Шла она, не оглядываясь по сторонам, потому что знала, что водители не имеют права ее не пропустить. И вдруг какой-то бедолага заехал на "зебру" на несколько сантиметров. Что тут началось! Старушка отпрянула, а потом подскочила и стала зонтиком колотить по машине. Водитель сидел красный как рак и не издал ни звука, поскольку понимал, что нарушил чужие права. А старушка, отведя душу, гордо зашагала дальше. И все восприняли эту сцену совершенно спокойно. А в Италии, если, не дай Бог, хотя бы на десять сантимов поднимут цены, на улицу выходит вся страна, потому что это не стадо баранов, а гражданское общество, которое знает свои права. Собственно, демократия начинается с осознания своих прав каждым гражданином и с его готовности эти права отстоять, потому что, как сказал Иосиф Бродский, "тиранов делают рабы, а не рабов тираны".
Анна ВУР
Публікуецца на сайце з ласкавай згоды
Беларускай Асацыяцыі Журналістаў
|
Польскі аўкцыён
