|
 Как пройти в библиотеку?
От редакции: Представление о "богоданности" творческого призвания, неизвестно откуда берущегося, очень живуче. Конечно, журналистика, как и многие другие профессии, привлекает людей с определенными принципами, чертами характера, темпераментом, склонностями и образом жизни. Но это отнюдь не означает, что журналистике не надо учиться, как любому другому ремеслу. "Абажур" предлагает вам новую рубрику "Как пройти в библиотеку?". Мы призываем коллег, имеющих опыт в журналистике, присылать в "Абажур" свои наблюдения, размышления, которые могут быть полезными для тех, кто вступает в нашу профессию. Открывает рубрику серия статей заместителя председателя ОО БАЖ Эдуарда Мельникова, которые написаны на основе лекций, прочитанных в Европейском Гуманитарном университете (Вильнюс).
СЕМІНАРЫ
Эдуард МЕЛЬНИКОВ
 Ни на что не похожая профессия
Заметки о предназначении журналистики
Свобода слова: фикция или реальность?
Вся история мировой журналистики, как на невидимой оси, вращается вокруг этого вопроса. Он возникает в каждую историческую эпоху как вечная проблема, с которой каждое поколение справляется по-своему.
В 1766 году в Швеции вступил в действие (в статусе отдельной статьи Конституции) Акт о свободе печати. Этот юридический документ впервые в мире установил правовую систему гарантий свободной профессиональной деятельности в сфере получения и распространения информации.
Вспомним Робеспьера, его речь "О свободе печати": "Свобода печати должна быть полной и безграничной, или она не существует. Нужно либо отказаться от свободы, либо согласиться на неограниченную свободу печати".
Со свободной прессой жить очень хлопотно и беспокойно. Но еще опаснее - без нее. Полезно вспомнить, что говорил по этому поводу один из авторов американской Конституции, третий президент США Томас Джефферсон: "Если бы мне пришлось выбирать между государственными органами без прессы и прессой без государственных органов, я выбрал бы второе".
Остановимся на американском опыте. Рассмотрим его детальнее, поскольку создание правовых основ защиты свободы слова в этой стране красноречиво свидетельствует, как эволюционировали представления общества о принципах деятельности и функциях прессы. Аналогичную эволюцию пережили правовые системы большинства западноевропейских стран.
Как известно, причиной войны за независимость колоний в Северной Америке было освобождение от засилья британского владычества, сдерживавшего бурное экономическое и социально-политическое развитие новых территорий. Некоторые из законов метрополии контролировали и свободу выражения мнений.
Требовалось получение лицензий от правительства на осуществление издательской деятельности. Практиковалась цензура с целью недопущения богохульства, непристойностей или критики в адрес королевского престола, которая квалифицировалась как "распространение клеветнических слухов в подрывных целях". В 1734 году именно в этом был обвинен Джон Питер Зенгер, печатник из Нью-Йорка, за публикацию в своей газете "Уикли джорнел" анонимных материалов с критикой в адрес британского генерал-губернатора. Зенгер провел в тюрьме почти год, после чего был оправдан судом присяжных. Они отказались исполнять инструкции судьи о вынесении обвинительного приговора. Адвокат Зенгера убедил их в том, что ни один человек не может быть приговорен к уголовному наказанию просто за то, что он критикует власть, особенно если представленные им факты соответствуют действительности. Это решение присяжных стало, пожалуй, первым важным прецедентом защиты свободы слова правовыми средствами.
В 1791 году штатами, входящими в федерацию, были ратифицированы 10 поправок к Конституции ("Билль о правах"). Текст Первой поправки гласит: "Конгресс не должен издавать никакого закона, относящегося к установлению религии или запрещающего свободное исповедание оной, либо ограничивающего свободу слова и печати, либо право народа мирно собираться и обращаться к правительству с петициями о рассмотрении и удовлетворении жалоб". Эта короткая поправка является юридической базой защиты свободы слова. Далее правовые основы свободы печати в США развивались путем создания прецедентов - решений Верховного суда по тем или иным конкретным делам, касающимся прессы. Вспомним наиболее характерные случаи, имеющие принципиальное значение.
В 1931 году Верховный суд США признал недействительным закон штата Миннесота, разрешавший должностным лицам налагать запрет на выпуск "злоумышленных, скандальных и дискредитирующих газет". Издатели, которые ранее попали под запрет, вынуждены были получать разрешение суда штата на возобновление этой деятельности. Верховный суд постановил, что это противоречит Первой поправке (дело Нира против штата Миннесота). С другой стороны, суд признал возможность ограничений на публикацию, например, подробных сведений о передвижении войск в военное время, непристойных материалов или призывов к актам насилия.
В дальнейшем Верховному суду приходилось пресекать попытки правительства ограничивать права прессы под предлогом угрозы "национальной безопасности". Одним из наиболее драматических эпизодов стало дело о "документах Пентагона" ("Нью-Йорк таймс" против Соединенных Штатов, 1971 год). Администрация Никсона настаивала на запрете газетам "Нью-Йорк таймс" и "Вашингтон пост" публиковать засекреченные материалы, проливающие свет на истинные причины и поводы, приведшие к началу войны во Вьетнаме. Верховный суд констатировал: правительство не сумело доказать, что такая публикация приведет к причинению прямого, немедленного и невосполнимого ущерба национальным интересам. Важность прецедента заключается в подтверждении того, что именно правительство обязано доказывать обоснованность любой попытки не допустить публикацию в прессе той или иной информации. Пресса не должна объяснять, почему ее заинтересовала та или иная тема.
До 1964 года клевета - публикация ложных и дискредитирующих сведений о человеке - находилась вне защиты, предусмотренной Конституцией США. Но в деле "Нью-Йорк таймс" против Салливана" (1964 год) Верховный суд признал, что средства массовой информации должны иметь право на добросовестную ошибку, не боясь при этом привлечения к ответственности. Суд постановил, что общественные деятели обязаны доказать не только то, что обнародованные сведения были ложными, но и то, что редакция либо знала об этом, либо опубликовала информацию, проявив "грубое пренебрежение" к выяснению достоверности или ложности сообщения.
Краткий исторический экскурс подводит нас к однозначному выводу: отстаивание свободы слова и печати уже столетия тому назад было критерием уровня цивилизационного развития того или иного народа, государства.
К американскому опыту мы еще обратимся в связи с конкретными аспектами реализации права журналистов на получение и распространение информации.
Где истоки?
Нам сейчас важно понять, почему именно свобода слова и печати является одной из самых острых проблем стран переходного периода - проблемой, без решения которой невозможны никакие другие преобразования.
Обеспечение свободы слова, свободы информации - это не узкоспециальная, журналистская проблема. Решать все должно общество, если оно хочет быть развивающимся и жизнеспособным. Журналистам лишь доверяется выполнять функцию собирателей и распространителей необходимой обществу информации о самом себе.
Казалось бы, все ясно. Однако на практике все оказывается гораздо сложнее. По своей природе информация - это отраженные нашим сознанием противоречия окружающей действительности. Это положение справедливо, конечно, и в отношении экономической, политической, социальной информации. Но в этих сферах каждое явление, факт имеют своих "носителей" - политические партии и общественные движения, экономические группировки и кланы, группы граждан, государственных чиновников, даже криминальные элементы. Любая добытая журналистом информация будет "интересна" и в том смысле, что заденет чьи-то конкретные интересы - экономические, политические, морально-психологические, да и просто личные, семейные, может быть. А это значит, что затронутое лицо или немалое количество "лиц" предпримут все возможное, чтобы опасные сведения не вышли в свет. Поэтому у независимой прессы, телевидения и радио всегда будут могущественные враги с немалыми возможностями - от угроз журналисту или его избиения до принятия законов, которые заставили бы замолчать все СМИ сразу. Когда мы обратимся к анализу фактов ущемления свободы слова в Беларуси, то увидим, что именно такие действия составляют суть репрессий против прессы.
Несмотря на то, что в правовых государствах созданы надежные механизмы предотвращения нарушений прав личности на получение и распространение информации, факты подавления свободы слова все же встречаются. Не нужно думать, что "западные" демократии - это раз и навсегда построенный собор, некий храм, где демократические процедуры исполняются канонически, как богослужения. Ежегодные отчеты Европейского суда по правам человека сообщают о большом количестве случаев, когда частные лица или организации (в том числе медийные) утверждают: власти ущемляют их право на свободу слова. Почему структуры Совета Европы (Парламентская Ассамблея, Комитет министров) регулярно принимают резолюции и рекомендации правительствам о гарантиях независимости средств массового вещания, о мерах по обеспечению прозрачности СМИ, о стимулировании плюрализма в средствах массовой информации и т. д.? Да потому, что всегда и везде найдется кто-то, кто покушается на эти базовые принципы свободной журналистской деятельности!
Например, в последнее время наши коллеги в Соединенных Штатах Америки обеспокоены усилением прессинга властей на права журналистов. Об этом говорят издатели и главные редакторы, репортеры и юристы, ведущие дела прессы в судах. Все труднее пробиться к серьезным источникам информации: чиновники выстраивают массу препятствий на этом пути, все чаще предпочитают не оформлять свои решения в письменном виде. За последние годы большое количество информации исчезло с правительственных сайтов. Учащаются иски должностных лиц против редакций, чего раньше не было.
Для таких случаев редакции газет закупают страховки на всех своих сотрудников. На сленге это называется "медицинская страховка прессы". Кроме того, журналистская общественность объединяется для защиты своих прав. В штате Висконсин, где мне довелось проходить стажировку, действует Совет по свободе информации, объединяющий 28 изданий. Совет борется против "эрозии" законодательства в отношении прессы, лоббирует принятие новых законов как в штате, так и на федеральном уровне.
Таким образом, демократические институты и демократические процедуры - это всегда результат взаимодействия властей и гражданского общества, их мирного (а иногда и не очень) противостояния в рамках законов, единых для всех.
СМИ как основное средство реализации свободы слова
Гарантии свободы слова действуют для всего населения, для каждого человека. Но средства массовой информации как самый эффективный распространитель информации, конечно же, являются, "одним из лучших способов обнаружения и формирования мнений об идеях и мнениях политиков". Так определил Европейский суд в одном из своих решений. Межамериканский суд по правам человека постановил: "Именно СМИ делают свободу слова реальностью".
Мы приведем несколько примеров того, как эти принципы осуществляются на практике - и в Европе, и за океаном.
В 1980 году сеть PBS - американское общественное телевидение - подготовила к выходу в эфир "документальную драму", в основе которой лежали реальные события. Это была история любви саудовской принцессы и человека незнатного происхождения. Нарушение молодыми людьми кастовых запретов привело к трагическому финалу: оба были обезглавлены. Правительство Саудовской Аравии (основной поставщик нефтепродуктов в США) заявило протест по поводу возможного показа фильма и пригрозило прекратить все поставки нефти в страну. Государственный департамент "попросил" общественные вещательные организации воздержаться от демонстрации фильма: мотивы для такого решения были более чем убедительны. Тем не менее "документальная драма" была показана и вызвала огромный резонанс в американском обществе. На давление со стороны правительства телекомпании ответили предложением предоставить время для выражения противоположных точек зрения и открыть дискуссию. Никакого эмбарго со стороны Саудовской Аравии на поставки нефти в США не последовало.
Расследования, проводимые газетой "Washington Post", нередко приводили к правительственным кризисам, другим событиям общенационального масштаба. Достаточно вспомнить лишь два примера - обнародование секретных материалов Пентагона, раскрывавших истинные причины войны во Вьетнаме, и "Уотергейтский скандал".
Классическим примером в истории мировой журналистики стал инцидент 1987 года, происшедший в результате выхода в эфир материалов редакции новостей "Эхо" Шведского радио, которой руководил известный публицист Эрих Фихтелиус. Журналистское расследование выявило, что шведское предприятие "Буфорс" заплатило большие взятки, чтобы получить от Индии крупный и выгодный заказ на производство полевых гаубиц. Радиопередача вызвала неслыханный скандал.
Журналистов обвиняли в том, что они нанесли ущерб шведскому правительству, партии социал-демократов и лично Улофу Пальме, имевшему до того репутацию миротворца. Снизились объемы шведского экспорта, поскольку на какое-то время с ним стали связывать коррупцию. К предприятию "Буфорс" на многие годы было утрачено доверие на мировом рынке, а само это слово сейчас на языке хинди означает взяточничество. Премьер-министр Индии Раджив Ганди сам не раз признавал, что шумиха вокруг сделки со шведскими оружейниками стоила ему поражения на выборах. Позже появились сведения, что Р. Ганди разрабатывал планы нападения на Пакистан только для того, чтобы отвлечь внимание электората от скандала с "Буфорсом".
"Я глубоко убежден, - отмечает Эрик Фихтелиус, - что я нес ответственность лишь за одно - за оценку имевшейся у нас информации по критериям правдивости и значимости. Мы считали, что граждане должны были узнать о том, как Швеция получила крупнейший для страны экспортный заказ… Именно поэтому мы решили обнародовать эту новость. Ответ должны были держать те, кто предлагал взятки, и те, кто их брал".
В 2003 году в Великобритании произошел сенсационный и драматический инцидент, поводом для которого стало сообщение корреспондента Би-Би-Си, а последствием - самоубийство Дэвида Келли. Советник британского министерства обороны конфиденциально сообщил журналисту о подтасовках в докладе премьер-министру Блэру, которые повлияли на решение правительства об участии вооруженных сил страны в операции против Ирака. Этот инцидент стал одним из самых острых внутриполитических конфликтов последнего времени. Он едва не стоил поста премьер-министру Великобритании страны Тони Блэру.
Из последних по времени примеров можно упомянуть документальный фильм американского режиссера Майкла Мура "Фаренгейт 9/11", острие критики которого направлено против Президента США Джорджа Буша-младшего. Компания-производитель отказалась прокатывать картину в телеэфире. Однако население США (и не только) увидело ее по кабельным сетям благодаря альтернативным возможностям, всегда имеющимся в демократической стране.
Конечно, все то, о чем здесь упоминалось, - это результат формирования надежной системы законодательной и судебной защиты журналистов от административного произвола, которая де-факто существует в большинстве цивилизованных государств. Однако нельзя не видеть, что и практическая деятельность свободных масс-медиа сама по себе является фактором и гарантией сохранения и укрепления правового сознания на всех этажах общества.
В подтверждение сказанного - несколько зарисовок с натуры, сделанных весной 2005 года, во время стажировки в США по программе Международного Центра для журналистов.
Государственной журналистики в США просто нет и быть не может (если не считать радиостанцию "Голос Америки", которая не имеет права вещать на территорию своей страны). Журналистика здесь - такой же бизнес, как и все остальное. Специфичен только товар, которым торгуют печатные издания, телекомпании, радиокорпорации. Этот товар - информация.
Для того чтобы снабжать читателя достоверными сведениями, журналист пользуется правом на доступ к информации и правом хранить тайну о ее источниках.
Однажды начальник полиции отказал газете "Wisconsin State Journal" в предоставлении необходимых документов. Немедленно был подан иск, и газете выплатили тридцать тысяч долларов из бюджета города, так как полицейский, принимая решение, консультировался с юристом муниципалитета. Как ни странно, начальник полиции выводов не сделал. Когда поступил повторный запрос, он снова отказал. И пострадал на ту же сумму.
Эту историю рассказал мне Клиффорд Бенке, ответственный редактор "Wisconsin State Journal", где я проходил стажировку. Тот случай запомнился редактору потому, что начальник не усвоил урок с первого раза. Для нас же удивительно то, что пострадал полицейский чин, а не газета.
В свободном доступе находятся ежедневные сводки полицейского управления, судебные иски, протоколы обысков, решения муниципалитета - в общем, любая информация, которая затрагивает интересы граждан. Городской репортер газеты "Wisconsin State Journal" Дэн Мосимен рассказывал мне, что у него достаточно источников, чтобы знать, например: мэр отправил весьма интересный e-mail одному из руководителей государственного предприятия. И Дэн имеет полное право потребовать, чтобы содержание этого послания было ему сообщено.
По американским законам победителем выходит тот, кто докажет факты. Основная обязанность журналиста - "раскопать" их и вынести на публичное обозрение. Для этого общество предоставляет ему возможности. Но добытые сведения должны быть проверены и перепроверены. Потому что если поступят иски обиженных, а обнародованная журналистом информация не подтвердится, то он пострадает и лишится работы. К тому же закон охраняет личную жизнь граждан от бесцеремонного вторжения прессы. В ряде штатов существует уголовная ответственность за клевету, хотя случаи подобного рода чрезвычайно редки.
Для фигур, представляющих общественный интерес, сфера личной жизни резко сужается. Чем выше положение того, кто пострадал от действий журналиста, тем больше препон ему придется преодолеть, чтобы привлечь прессу к ответственности. Если высокопоставленное лицо выступает в качестве истца, ему самому придется доказывать ложность информации. Если иск на газету подает рядовой гражданин, редакция доказывает истинность фактов, изложенных на страницах издания. Поэтому политики, высокие государственные чиновники менее защищены перед прессой, чем обычные граждане.
Конечно, стремясь к максимальной свободе, журналисты не должны забывать и об ответственности. Справедливый сам по себе, этот тезис в устах белорусских госчиновников звучит просто издевательски: наша пресса еще никогда не была столь свободна, чтобы ей пришлось напоминать об ответственности.
Эдуард Мельников
Публікуецца на сайце з ласкавай згоды
Беларускай Асацыяцыі Журналістаў
|
Польскі аўкцыён
