ТЕРМИНЫ “КУПЕЦ – КУПЕЧЕСТВО – ПРЕДПРИНИМАТЕЛИ”
В КУРСЕ “ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ БЕЛАРУСИ” (19 – начало 2О В.)
Наталья Полетаева (Менск)
кандидат исторических наук,
доцент кафедры экономической истории
Белорусского госуд. экономического университета
“Экономическая история Беларуси” является одной из дисциплин, преподаваемых в высших учебных заведениях, в которой употребление вышеназванных терминов представляется вполне органичным и естественным. Раз этот курс в качестве предмета изучения определяет хозяйственную деятельность людей, то логично, что в нем обращается внимание на роль экономически активной части населения страны. Но при очередном прочтении текста последнего издания учебника “Экономическая история Беларуси” (Минск, 2001) выявилось, что термин “предприниматели” используется применительно к названному периоду лишь дважды, “купечество” и “купцы” – пять-шесть раз. Причем из контекста вытекает, что они рассматриваются как синонимы.
Кроме того, ознакомление с некоторыми последними изысканиями коллег-историков наводит на мысль, что и у них не всегда есть четкое понимание разницы, которую содержат данные термины. В одной из работ, к примеру, проводится идея, что в белорусских губерниях в тот период присутствовало некое “торговое сословие”1. Причем отсутствуют какие бы то ни было объяснения того, какое место оно занимало в реально существовавшей структуре российского общества второй половины 19 в.
Это и вызвало попытку разобраться, какое содержание вкладывается в названные термины. Самым первым шагом было обращение к энциклопедическим изданиям, которые должны толковать всё или почти все. К великому удивлению, и в “Большой советской энциклопедии”, и в “Советской исторической энциклопедии”, и в более поздних изданиях: “Беларуская савецкая энцыклапедыя”, “Большой энциклопедический словарь”, “Энцыклапедыя гicторыi Беларусi” термин “предприниматель” отсутствует. Это можно было бы объяснить историко-партийным подходом. Но, как это ни странно, в англоязычных “Британской энциклопедии”, “Современной американской энциклопедии”, даже в новейшем издании “Социальная история Европы” толкования никакому аналогу этого русского слова – owner, employer – также нет.
Российские историки в большинстве своем ссылаются либо на “Толковый словарь живого великорусcкого языка” В.Даля, либо на “Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона”. В первом случае содержится такое определение: предпринимать – затевать, решаться исполнить какое-либо новое дело, приступать к совершению чего-либо значительного2.
Во втором случае читаем: предприниматель – владелец или хозяин предприятия. Предприятие – такое хозяйство, ведение которого рассчитано на извлечение дохода путем сбыта продукции в форме продажи и обмена. Сбыт произведений сопряжен с риском, который обусловливается конкуренцией, случайными обстоятельствами (т.н. элементами конъюнктуры), разными видами спекуляции и вообще успешностью деятельности владельца или хозяина предприятия – так называемого предпринимателя3. Как видим, в этом определении основные признаки предпринимателя названы.
Далее, например, известный российский историк А.Н.Боханов, в трудах которого содержится объемный материал по истории российского купечества, перебрасывает такой “мостик” – в России всегда аналогом термина “предприниматель” был термин “купец”. И это действительно так. К примеру, российский правовед дореволюционного периода А.И.Гуляев писал: “Предпринимателем или купцом называется лицо, которое занимается профессионально торговлей от своего имени, как своим промыслом”4. Поэтому стоит выяснить, совпадают эти понятия или нет.
На наш взгляд, термин “купец” можно рассматривать в широком и в узком смысле слова. В широком смысле купец тождественен предпринимателю. И именно так его трактовало российское торговое право конца 19 – начала 20 в. Купцами или торговцами, повторюсь, называли всех тех, кто в виде промысла от своего имени совершал сделки, признаваемые законом торговыми. К торговым действиям, помимо собственно оптовой, розничной и мелочной торговли, относились: строение, содержание и наем купеческих кораблей и судов всякого рода; банкирские операции; комиссионные, экспедиционные и маклерские дела; содержание заведений о покупке и продаже государственных процентных бумаг, а также акций и облигаций акционерных обществ; содержание ремесленных заведений, фабрик и заводов всякого рода; транспортные перевозки; договоры о поставке товаров и подряды; исполнение обязанностей торговых приказчиков и некоторые другие5.
В узком смысле слова к купцам относились все собственники предприятий, в том случае, если они выбрали купеческое гильдейское свидетельство6. В этом случае взаимосвязь понятий предприниматель и купец можно выразить таким образом:
Но здесь были свои временные особенности. Эта схема верна для дореформенных времен и для 60 – 90-х гг. 19 в., когда все владельцы оптовых и розничных предприятий, а также фабрично-заводских заведений, относимых ко второй гильдии, обязаны были выбирать купеческие свидетельства. Поэтому купцами являлись не только представители собственно купеческого сословия, но и дворяне, записанные в гильдию. Так, как свидетельствуют архивные документы, гильдейскими купцами были помещики Скирмунт, Горват, Кеневич, Чапский, Ф.Друцкий-Любецкий и некоторые другие. После 1898 г. с принятием Положения о государственном промысловом налоге произошла некоторая трансформация. Теперь наша схема стала выглядеть так:
Появились так называемые купцы для звания, которые могли и не быть собственниками предприятий, но они приобретали гильдейские свидетельства и поэтому именовались купцами.
Далее проследим, как соотносятся термины “купечество” и “купцы”. Казалось бы, чего проще. На первый взгляд, как крестьянство было совокупностью крестьян, дворянство – совокупностью дворян, так и купечество должно было бы быть совокупностью купцов. Но в действительности было не совсем так. Для 60 – 90-х гг. 19 в. будет верна такая схема:
Для владельцев гильдейских свидетельств приписка к купеческому сословию была добровольной, поэтому среди них был ряд лиц, которые в состав сословия не входили. Но после 1898 г. эта схема видоизменилась. Теперь все лица, приобретшие купеческие гильдейские свидетельства вместе с семьями являлись членами данного сословия.
Необходимо остановиться также на пояснении термина “купечество”. Его толкование изменялось от “социальной прослойки эксплуататорских классов, которая занимается торговлей и ростовщичеством”7 через “социальный слой, занимающийся торговлей”8 до “социальной группы в периоды феодализма и капитализма”9.
Известно, что законодательство, как правило, фиксирует уже устоявшееся положение вещей, поэтому напомним, что, согласно Своду законов о состояниях, население Российской империи подразделялось на четыре главных рода сословий, которым присваивались отличительные друг от друга права и преимущества: дворянство, духовенство, городские обыватели и сельские обыватели10. Каждое из них имело более мелкие подразделения11. Следовательно, согласно букве закона, купечество и являлось одним из таких разрядов городских обывателей.
Цепочка рассуждений приводит к следующему вопросу: уместно ли употреблять в связи с этим термин “купеческое сословие”? Напомним, что под сословием понимается группа лиц, пользующихся определенными правами и привилегиями, которые передаются по наследству. Купеческие же права были временными, только на срок действия документа – 1 год. На этот факт еще в начале 20 в. обращали внимание российский правовед Г.Ф.Шершеневич, который считал, что на рубеже веков купечество из сословия превратилось в занятие12 , позже – ленинградский историк Л.Е.Шепелев. Он полагал, что поскольку права купечества были не только не потомственными, но и не пожизненными, оно не являлось сословием в точном смысле этого слова13.
Специфика данной сословной группы выражалась в том, что у нее присутствовал только один из двух образующих признаков – наличие конкретных, четко оговоренных в законе, прав и обязанностей и отсутствовал другой – передача этих прав по наследству. Эта особенность еще раз подтверждает тот факт, что на рубеже 19 – 20 в. происходило размывание сословных перегородок. На наш взгляд, в этом факте отразилось также, с одной стороны, стремление царского самодержавия сохранить сословно-иерархическую систему, а с другой, сделать уступку со стороны закона утверждавшемуся капитализму, потребностям торгового оборота в виде возможности для многих граждан присоединиться к предпринимательской деятельности, в том числе и в качестве купцов.
Поэтому можно полагать, что термин “купеческое сословие” не совсем уместен. Грамотнее употреблять такие понятия, как “купечество”, “сословная” или “социальная группа”. Что же касается социально-классового содержания этого термина, то купечество целиком совпадало с буржуазией и являлось одним из источников ее формирования.
Таким образом, на данном примере мы показали, что в достаточно близкие по смыслу термины вкладывается различное содержание, и это необходимо учитывать в научных исследованиях по истории торговли Беларуси.
Пытанні да Наталлі Палятаевай
Святлана Куль-Сяльверстава (Гародня): Якія адпаведнікі Вашай тэрміналогіі ў беларускай мове?
Андрэй Кіштымаў (Менск): Ці прысутнічае ў тэрмінах “купецкі сын”, “купецкая жонка” ды іншых падобных прынцып спадчыны?
(Аўтар пытання не зідэнтыфікаваны): Чаму змяняліся крытэрыі прыналежнасці да купецкага саслоўя?
Адказы Наталлі Палетаевай
Адказ С.Куль-Сяльверставай: Спашлюся на Гістарычны слоўнік беларускай мовы (Т.16. Мінск, 1997. С. 227-228). Тут прыведзены наступныя тэрміны – купецтва, гандлярства, гандляванне, купец, гандляр.
Адказ А.Кіштымаву: Доўгі час я была ўпэўненая ў гэтым. Аднак праца з матэрыяламі Фонду 333 “Менская скарбовая палата” (НГАБ Беларусі ў Менску) паспрыяла перамене пункту погляду. Тэрмін “купецкі сын” азначаў толькі тое, што гэтая асоба была запісана ў купецкае пасведчанне яго бацькі (купца) альбо яго маці (купчыхі). Апошняе таксама здаралася. Калі ж бацька (альбо маці) на наступны год не выкупляў купецкае пасведчанне, і тым самым пакідаў саслоўе, то Менская скарбовая палата адразу выкрэслівала ўсіх з купецтва. Яны станаві-ліся сялянамі, мяшчанамі і г.д. Можна сцвярджаць, што спадчынасць у тэрміне “купецкі сын” і аналагічных яму адсутнічае. Аднак у дакументах можна сустрэць пытанне, з якога саслоўя чалавек трапіў у купецтва? Некаторыя адказвалі – “з купцоў”. Гэта значыць, што ў момант залічэння дадзенай асобы да купецтва ён быў запісаны ў купецкае пасведчанне яго бацькі (альбо маці). Дарэчы, вядомы банкір Ідэль Лур’е пісаўся ў дакументах “з мяшчанаў”, бо сваю прадпрымальніцкую дзейнасць ён распачынаў як мяшчанін, які займаецца гандлем. Потым ён прыпісаўся да купецтва, а ў дакументах запісалі яго першапачатковую саслоўную прыналежнасць.
Адказ незідэнтыфікаванай асобе: Адносна пытання пра крытэрыі прыналежнасці да купецкага саслоўя, трэба заўважыць, што само купецтва ніякага ўплыву на іх выпрацоўку не аказвала. Я нідзе не знайшла дакументаў, якія б засведчылі зацікаўленасць купецтва ў тых або іншых прававых нормах уласнага статуса. Яны прыстасоўваліся да расейскага заканадаўства і не спрабавалі яго змяняць. Што датычыць дзяржавы, то ў разглядаемы перыяд ажыццяўлялася спроба пераходу ад патэнтнай сістэмы да падаходнага падатку, г.зн., што дзяржава спрабавала змяняць нормы падаткаабкладання, каб наблізіцца да еўрапейскіх нормаў. Аднак гэтая спроба была няўдалай.
Рэпліка С.Куль-Сяльверставай: Пры характарыстыцы саслоўнай групы Вы ўжываеце слова “гандляр”, якое азначае прафесію і занятак. Гэта тое ж самае, што перакладаць “уезд” як “раён”, а “губерню” – як “вобласць”. Ці не падаецца Вам, што пры гэтым перакладзе змяняецца гістарычная рэчаіснасць?
Адказ Н.Палетаевай: Пры перакладзе я спасылалася на Гістарычны слоўнік. Аднак у беларускай мове таксама існуюць тэрміны “купец” і “купецтва”. Яны таксама ўжывальныя. У сваіх публікацыях на беларускай мове я звычайна карыстаюся тэрмінам “купецтва”. Ва ўмовах Расеі ён пазначаў катэгорыю прад-прымальнікаў. Мне здаецца, праблема, пра якую Вы гаворыце, не з’яўляецца істотнай.
1 Карпiевич В.А. Развiццё гандлю у Беларусi (1861-1900 гг.). Аўтарэф. дыс... канд. гіст. навук. Мiнск, 2003. С. 2, 3, 8.
2 Толковый словарь живого великорусского языка В.Даля. Т. 3. Санкт-Петербург-Москва, 1882. С. 388.
3 Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона.. Санкт-Петербург, 1898. Т. 25. С. 19.
4 Гуляев А.И. Справочная книга по торгово-промышленному законодательству и торговой практике. Санкт-Петербург, 1912. С. 10.
5 Свод законов Российской империи. Санкт-Петербург, 1873. Т. XI. Ч. 2. Устав торговый. Положение о пошлинах за право торговли и других промыслов. С. 3-4.
6 Удинцев В. Русское торгово-промышленное право. Киев, 1907. С. 45.
7 Беларуская савецкая энцыклапедыя. Мiнcк, 1972. Т. 6. С. 204-205.
8 Большой энциклопедический словарь. Москва, 1991.Т. 1. С. 672.
9 Энцыклапедыя гiсторыi Беларусi. Мінск, 1997. Т. 4. С. 309.
10 Свод законов Российской империи. Санкт-Петербург, 1899. Т. 9. Ст. 1.
11 Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. Санкт-Петербург, 1909. С. 115.
12 Шершеневич Г.Ф. Учебник торгового права. Санкт-Петербург, 1919. С. 48.
13 Шепелев Л.Е. Царизм и буржуазия во второй половине XIX в. Ленинград, 1987. С. 39.
Публікуецца на сайце з
ласкавай згоды Рэдакцыйнай Рады "Гістарычнага
Альманаху"
Польскі аўкцыён
