|
 ДА ВЫТОКАЎ ТОЕСНАСЦI
На сёлетнiх канiкулах рэдакцыя “Бельского Гостiнця” падалася на сентыментальнае падрожжа да вытокаў нашай народнай тоеснасцi, менавiта на беларускае Палессе – прарадзiму славян i племенi дрыгавiчоў. Гэтую незвычайную, магiчную краiну я не раз перасякала ў сваiх думках, бачыўшы дрымучыя балоты i багабойных, працавiтых людзей. Яны з балотамi зжылiся праз вякi i ўмелi з iмi жыць у згодзе. Камунiстычная улада iх з гэтага дару, але i пракляцця прыроды, абрабавала. Але злым не ўдалося знiшчыць духа ў палешукоў, iхняй культуры i мiлагучнай рускай мовы палескай, якая так нас зачаравала. Гэтая мова i людзi, што ёю карыстаюцца, сапраўды ажывiлi нам палескую краiну.
 А
заехалi мы там не на машыне, але проста i экалагiчна – на роварах, сляды якiх пакiнулi ў Высокiм, Жабiнцы, Стэпанках, Кобрыню... Так пасля многiх кiламетраў цяжкай дарогi па асфальце i “непонятной” гравейцы даехалi ў Навасёлкi, значыцца “новое сэло”. Варта было тут прыбыць, бо нашая вёска паказалася сапраўды магiчным месцам, якое заваражыла мяне сваiм спакоем, цiшынёю, дастойнасцю, а перш-наперш архiтэктураю малых драўляных дамоў з 6-цi шыбовымi, сiнiмi вокнамi. Але, як хтосьцi калiсьцi сказаў, што месца ствараюць людзi, так i для мяне Палессе будзе асацыравацца цяпер з сям’ёю Полетiлаў, у якiх мы гасцявалi. Тое, што мяне ўразiла ў нашых гаспадароў, Ольгi i Iвана Полетiло, iх дзяцей, асаблiва а. Васiлiя (настаяцель царквы ў Стэпанках), гэта вялiкi аптымiзм, дабрыня, весялосць, што ад iх б’е, хаця жыццё не заўсёды бывае лёгкiм. Яны прынялi нас як сваiх i ўгасцiлi сапраўды па-паньску. Iхнiя сыр i масла былi найлепшыя, бо свойскiя. Але ежа, дах над галавою, спрыяльныя ўмовы – гэта ўсё матэрыяльны бок. Тое, што найбольш запала мне ў памяць – ўзрушанне i слёзы ў вачах палешукоў, калi яны пачулi ад нас старыя песнi з Падляшша. Узрушанне было тым большым, што архаiчныя спевы былi iм вельмi добра вядомыя з дзяцiнства, паненьства, праўда ў крыху iншых музычных варыянтах. Узрушаная была i Ольга Полетiло, якая спявае ў хоры навасёлкаўскай царквы, i яе муж Iван, якi сваiмi крылатымi выслоў’ямi даводзiў нас да шчырага смеху.
Аднак усё добрае калiсьцi канчаецца. Так i мы з цяжкiм сэрцам мусiлi пакiнуць Навасёлкi, каб пераехаць у Бельск. Ён быў адной з галоўных мэтаў нашай паездкi i ўсе былi яго вельмi цiкавыя. Гэты палескi адпаведнiк падляшскага, апрача назвы, а таксама пакрысе мовы жыхароў, не мае шмат супольнага з нашым. У палескiм Бельску пражывае 1050 асоб, з чаго ажно адна трэць баптысты. Сяло раскiнута ўздоўж некалькiх вулiц. Тут ёсць калгас з 1000 га ворнага поля, Сельскi дом культуры, Базавая школа (12-цiгодка). Апрача карэнных жыхароў, у пошуках працы пасяляюцца цяпер ў Бельску эмiгранты з Украiны i Казахстана. Няма ў вёсцы царквы, але свае дамы мае тут трох праваслаўных свяшчэннiкаў: а. а. Iаан, Мiхаiл i Валерый Заруба. У буднiя днi займаюцца працай на гаспадарцы. Аднаго з iх, а. Валерыя, якi служыць Богу ў Вэрхлессi, наведалi мы ў яго доме. Пазналi таксама сям’ю бацюшкi, ў тым лiку i дачку, якую спадабалi нашыя хлопцы Мiхась i Фома. Такое неспадзяванае вырашэнне справы амаль не давяло да таго, што большая палавiна нашай каманды засталася б на Палессi (Анэту раней хацелi жанiць на адным з сыноў шанаванага роду Полетiлаў). Усё ж такi, ўсе разам вярнулiся дахаты.
 Уся нашая паездка была свайго роду выправай першапраходцаў. Яна ўсiх нас паасобку ўзбагацiла, пашыраючы гарызонты свядомасцi. У краiне, якую праехалi праз незвычайныя, прыгожыя месцы, блiзкiя нашаму сэрцу, мы перанеслiся як бы ў iншае вымярэнне. I так сабе падумала, што падляшскiя беларусы, якiя хочуць адчуць сувязь з большай бацькаўшчынай, больш зразумець вартасць сваёй мовы, багацце культуры, павiнны паехаць на Палессе – у Навасёлкi, Бельск, Дывiн цi iншыя мясцiны. Менавiта там я поўнасцю адчула, што мы тут на Падляшшы жывем не на выспе, калi 200 км ад мяжы я магла гаварыць з людзьмi на сваёй роднай мове i яны падобна адказвалi. Iх гасцiннасць i дабрыня мела шмат супольнага з адкрытасцю нашых падляшоў, а смак свойскага сыра, масла, пах свежага хлеба, будзе за мною хадзiць яшчэ вельмi доўга. Ведаю, што ўсе ўдзельнiкi палескага рэйду забралi дахаты кусок гэтай краiны ў сваiх сэрцах. Несумненна таксама тое, што частка з нас выяжджала з Бельска Падляшскага як польскiя беларусы, а вярталiся з Палесся ўжо беларусамi з Польшчы. Анна Фiёнiк JUBILEUSZ CERKWI ZAMKOWEJ W roku bieżącym mija 440 lat od czasu przeniesienia cerkwi Narodzenia Bogarodzicy (Preczystieńskiej) z bielskiego zamku na ulicę Staromiejską. O tym wydarzeniu donosi nam fragment dokumentu z 1637 r., spisanego w języku starobiałoruskim: „Церков Рождества Пресвятой Владычыцы нашея Богородицы, зостаючая на старом месте, пренесенная року 1562 з замку Бельского, фундованая некгды князем Михаилом Семеновичом Городенским, Бельским и Кобринским и кнегинею Вассою, яко напись опевает на таблице за образами трема наместными, украшенными златом (...)”.
Nasuwają się pytania: dlaczego akurat w 1562 r. cerkiew postanowiono przenieść na inne, godne miejsce i dlaczego dopiero namiestnicy Zygmunta Augusta zrealizowali zamiary swych poprzedników? Jak wiemy, takowy pomysł zrodził się już w początkach XVI wieku. Warto tu przypomnieć, że w latach 1506-1513 Bielskiem władała królowa – wdowa Helena Iwanówna. Miejscowy zamek był, obok Wilna, jej główną rezydencją. Helena, głęboko wierząca prawosławna osoba, chciała mieć w jej obrębie cerkiew. Ówczesny Bielsk posiadał jeszcze trzy inne takie świątynie. Z drugiej strony, w okresie panowania Zygmunta Starego (1506-1548), który dość mało przebywał w Wielkim Księstwie Litewskim, sprawa cerkwi zamkowej w Bielsku była bardzo marginalną, dlatego przez ponad pół wieku pozostawała na starym miejscu.
Nowy tok sprawie nadała dopiero pomiara włóczna, którą przeprowadzono w Bielsku w latach 1560-1563. Według jej założeń budynki gospodarcze zamku miały być przeniesione poza miasto – na uroczysko Hołowiesk. Sam zamek miał na razie pozostawać na dawnym miejscu. W czasie akcji pomiarowej, którą z woli Zygmunta Augusta kierował Stanisław Dybowski, ustalono, że cerkiew zamkowa będzie przeniesiona kilkaset metrów na północ, na jeden z funduszowych placów na Starym Mieście. Zamiar niebawem zrealizowano. Na początku odbyło się uroczyste przeniesienie doczesnych szczątków księżnej Wassy Michajłowny. Potem pieczołowicie spakowano całe bogate wyposażenie: utensylia, szaty, dokumenty, księgi i ikony, wśród których była cudowna ikona Bogarodzicy oraz zapewne przedmioty ofiarowane w XIII w. przez księcia Włodzimierza Wasilkowicza. Wszystko na pewien czas zdeponowano w jednej z sąsiednich cerkwi. Potem oznakowano i rozebrano zręb, by dokładnie odtworzyć go na nowym miejscu. Duchownym w tym czasie był o. Jakim. Jest on wspomniany w lustracji z 1563 r., gdy cerkiew stała już na ulicy Staromiejskiej.
 Rok później, w czasie obrad sejmu litewskiego spłonął bielski zamek. Kronikarz Marcin Bielski odnotował ten fakt następująco: „22 lipca (1564 r.) piorun wierzchni zamek spalił, który ogień tak prędko moc wziął, że za dwie godziny nie tylko wierzchni, ale i dolny zamek ze wszystkim jako umiótł zgorzał: na który ogień król na koniu u stajen stojąc patrzał”. Gdyby cerkiew znajdowała się wówczas na zamku, spłonęłaby także, a wraz z nią bezcenne skarby prawosławnej duchowości. Boża Opatrzność czuwała więc nad tym świętym miejscem. W późniejszej historii jeszcze nie raz cerkiew tego doświadczyła.
Tradycja cerkwi Preczystej jako zamkowej trwała przez wiele wieków. W wykazie pieczęci parafii unickich z 1828 r., przy pieczęci tejże parafii widnieje podpis: „Cerkiew Zamkowa Przeczyscka”. O zamkowej tradycji świątyni był przeświadczony profesor Jaroszewicz, który w latach 40. XIX w. szukał pod jej ołtarzem krypty z prochami księżnej Wassy. O tym fakcie dowiadujemy się z monografii autorstwa profesora, której publikację kontynuujemy w niniejszym numerze.
Kiedy dziś zapytamy mieszkańców ulicy Zamkowej o lokalizacji cerkwi, na pewno niczego konkretnego nam nie powiedzą. Dotychczasowe badania archeologiczne ulicy również nie przyniosły nam odpowiedzi na to pytanie.
Dziś cerkiew zamkowa żyje aktywnym życiem parafialnym. Jej parafianie, na czele z władyką Grzegorzem, przeprowadzają obecnie kapitalny remont świątyni. Na podstawie dostępnych dokumentów możemy określić czas jej budowy na ok. 1740 r. W tym okresie proboszczem był o. Bazyli Mieleszkiewicz, rodowity bielszczanin z ul. Dubicze. Nie wiemy jednakże, czy cerkiew była zbudowana od nowa, czy też dokonano jej kapitalnej przebudowy. Być może było tak, jak w przypadku cerkwi Michajłowskiej. Tam zbudowaną ok. 1710 r. świątynię rozebrano w 1789 r. do fundamentów i odbudowano, już na zmienionym planie.
Jednak bez względu na sposób przeprowadzenia osiemnastowiecznej przebudowy możemy być pewni, że cerkiew Preczystieńska jest najstarszym i najcenniejszym zabytkiem Bielska
Podlaskiego. Doroteusz Fionik MIASTO
BIELSK
PROFESORA JÓZEFA JAROSZEWICZA Druga, obszerna część przedrukowywanej z „Żurnału Ministierstwa Wnutriennich Dieł” (nr 12, 1848) monografii to właściwie opis historyczny najcenniejszych zabytków miasta: Góry Zamkowej, cerkwi, kościołów oraz ratusza. Dwa artykuły – o Górze oraz cerkwiach, profesor Jaroszewicz publikował, co prawda, już wcześniej w innych pismach („Ondyna Druskiennickich Źródeł” i „Grodnienskije Gubiernskije Wiedomosti”), ale dopiero włączone w kontekst monografii mogły być należycie docenione. A wartość informacji tu zawartych jest przeogromna. Jaroszewicz, poszukując faktów, przewertował archiwum ratuszowe, gdzie widział m. in., księgi miejskie do 1606 r. pisane w języku ruskim oraz nieznaną obecnie, lustrację Bielska z 1563 r. i zawarte w niej informacje o wyglądzie ówczesnego zamku. Profesor, odczytując manuskrypty, nie miał cienia wątpliwości, że jeszcze w XVI w. obejmował on teren obecnego grodziska z przyległościami. Dopiero w końcu dwudziestego wieku powstała inna teoria co do jego usytuowania. Ale o tym, gdzie znajdował się bielski zamek, postaramy się napisać w następnym numerze.
Autor monografii był również doskonale obeznany z Lustracjami Starostwa Bielskiego z XVI w. W tekście przytacza nam cenne informacje o zależnościach mieszkańców wobec zamku oraz jego zapleczu gospodarczym. Dowiadujemy się m. in. o dwóch zakładach przetwarzających darniową rudę żelaza – w obecnej Rutce k. Dubicz Cerkiewnych oraz nad rzeką Rudnią k. Treścianki (uroczysko Stawok).
Profesor Jaroszewicz, jako parafianin kościoła farnego, dogłębnie spenetrował zasoby archiwum parafialnego. Tak powstała jego pierwsza, dość dogłębna monografia świątyni. Autor opracowania, jak widać, pracował również w parafialnych archiwach bielskich cerkwi, wśród których najbogatsze zachowały się przy cerkwi św. Michała i monasterskiej. Szczególnie intrygujące autorowi okazały się akta siedemnastowieczne, ukazujące starania prawosławnych o zachowanie swej wiary w obliczu unii. Jaroszewicz obwinia jej głównych autorów – jezuitów – o wprowadzenie wielkiego zamętu w Rzeczpospolitej. Omówił to zresztą szerzej w późniejszym artykule „Jezuity w Litwie” (1865).
Jeżeli chodzi o monaster św. Mikołaja, profesor Jaroszewicz popełnił poważną nieścisłość, pisząc iż po 1699 r. placówkę tę przejęli uniccy mnisi bazylianie. Znany nam obecnie szereg dokumentów oraz liczne publikacje potwierdzają, że cerkiew monasterska przez cały czas była prawosławna. W 1791 r., według postanowień Kongregacji Pińskiej, miała się nawet stać katedrą metropolitalną Cerkwi prawosławnej w Rzeczypospolitej.
W następnym numerze B. H. zakończymy publikację monografii profesora Jaroszewicza. Będzie to zarys ogólny dziejów miasta Bielska i
Podlasia. Doroteusz Fionik ГОРОД БЕЛЬСК
X. Городскiя достопримечательности
А. Замковая – Гора
Вблизи самаго города‚ с южной его стороны‚ при речке Любке‚ впадающей в Бялую‚ среди лугов и болот‚ находится небольшая возвышенность. Восточную и южную часть ея занимает переулок называемый Подзамче или Новая-Подзамецкая-Колонiя; западная-же часть составляет особый холм‚ со всех сторон довольно покатый и соединающiйся с Подзамчем посредством гребли‚ по которой некогда въезжали в находившiйся на этом холму замок. Как гребля‚ так и самый холм‚ насыпанны без сомненiя руками человеческими. Бока этого холма окружены были некогда валом с промежутком‚ насупротив гребли для въезда; а внутри вала небольшая круглая площадка. Окружность холма у основанiя его от одной до другой стороны гребли заключает в себе 120 сажен‚ окружность же вершины в дол вала – 70 сажен; вышина холма – 7‚ а вершина его в пересеченiи – 20 сажен. Место это обыкновенно называют теперь Замковою‚ или Лысою – Горою; в люстрацiи-же Дыбовскаго (1563 г.)‚ названа она Кочищем. Вo время Прусскаго здесь владычества на этой горе построен был пороховой магазин с громовым отводом. Последняго давно уже нет‚ а магазин обращен под полковой цейхгауз; при нем поставлен крест‚ в память прекращенiя холеры в 1831 г. Таков теперь вид места‚ на котором некогда стояли деревянный замок и деревянная церковь или часовня‚ под названiем Святой Пречистой‚ то есть Богородицы. Когда именно насыпан этот холм и сооружен на нем замок‚ из летописей и других летописных и других писменных памятников узнать невозможно. Быть-может‚ что это место находившееся прежде среди лесов и болот‚ а потому по самому местоположенiю своему способное к обороне‚ было известно еще Ятвягам; но оставив догадки‚ можно‚ кажется‚ полагать с большим правдоподобiем‚ что Бельскiй Замок существовал уже в исходе ХIII века: ибо Князь Мстислав Данилович Владимирскiй (-Волынскiй)‚ овладев этим уделом после кончины Владимира Васильковича (1289 году)‚ не в городе‚ а в замке должен был оставить свой гарнизон. По завоеванiи Подлясья Литвою‚ замок этот немалое время находился еще в оборонительном состоянiи. В 1377 году‚ Великiй Магистр Тевтоническаго Ордена‚ Винрих Книпроде несколько дней держал его в осаде‚ но видя невозможность взять, отступил, разорив совершенно окрестныя места. Кто именно защищал тогда замок‚ неизвестно; но потом защищать его вменено было в обязанность Бельским мещанам и шляхте. О первых упоминает привиллегiя Короля Александра (данная в Вильне в четверг‚ в день Святаго Арнольфа)‚ в которой сказано‚ что бельскiе мещане должны при замке отбывать стражу‚ известную под названiем «клик»; о последней есть сведенiе в привиллегiи тогож Короля (данной в Вильне 22 февраля 1501 г.)‚ которая гласит‚ что шляхта земли Бельской‚ для стражы замка должна доставлять в нужное время по десяти вооруженных человек‚ а в военное более‚ смотря по надобности. В-последствiи‚ Бельскiй замок потерял свое военное значенiе‚ но зато приобрел другое: Короли Польскiе в проездах своих в Литву‚ в особенности-же во время охоты в Беловежской-Пуще‚ постоянно удостоивали его своим пребыванiем: тогда звозили сюда‚ обыкновенно‚ убитых зверей‚ а бочари‚ поселенные на трех уволоках земли в городской деревне Стриках‚ или Млодзянове‚ были обязанны доставлять сюда бочки для укладки соленнаго мяса‚ зубров и лосей – о чем упоминают межевые и люстрацiонные акты Староства Бельскаго‚ в 1563 году составленные Дыбовским. Менее чем через год после этой люстрацiи Бельскiй замок изчез навсегда: 22 iюля 1564 года в верхнiй его этаж ударил гром‚ и пожар‚ перейдя мгновенно в нижнiй этаж усилился до такой степени‚ что все зданiе‚ в-теченiе двух часов‚ сгорело до основанiя. Бельскiй в своей Летописи‚ говорит‚ что король Сигизмунд-Август‚ находившiйся тогда на сейме в Бельске‚ смотрел на этот пожар сидя верхом на лошади‚ подле королевской конюшни‚ в том самом месте‚ где теперь сооружен каменный дом‚ принадлежащiй Приказу Общественнаго Призренiя.
О наружном виде и обширности замковаго зданiя не осталось подробных сведенiй; однако же нет сомненiя‚ что оно было построено из дерева. Выше сказанная люстрацiя Дыбовскаго свидетельствует‚ что вокруг замка было 3 морга 6 прентов земли‚ а пространство внутреннего плаца‚ заключающегося между валом‚ имело в поперечнике 11 прентов; что длина забора‚ окружавшаго замок‚ простиралась до 10 ½ снуров‚ а за забором было еще 2 морга 15 прентов земли под огородом‚ два небольшие сада‚ выгон‚ конюшни и место для обоза во время Королевскаго пребыванiя. Из той же люстрацiи видно‚ что к Бельскому замку принадлежали три фольварка; главный из них находился вблизи замка‚ быть-может в том месте‚ где теперь двор Головескаго Амта. Вся замковая волость была разделена на 16 войтовств; каждый войт имел от 2 до 6 уволок земли‚ а некоторые из них‚ кроме замковой службы‚ согласно установленiю‚ обязаны были в военное время являтся в рядах конницы.
Крестьяне были наделены землею‚ с обязанностью уплаты с ней чинша или отбыванiя работ. С чиншевых грунтов платеж производился наличными деньгами и разною данью‚ которую уплачивали продуктами в натуре или вместо их деньгами‚ а за грунты с которых следовала работа‚ отбывали барщину по два дня в неделю‚ или 108 дней в год‚ что при переводе на деньги составляло тогда 54 гроша (2 р. 52 к. сер.). Кроме крестьян обязанных барщиною были также огородники‚ которые по одному дню в неделю должны были отбывать работу пешiе‚ и шесть дней в летнее время работать при уборке хлеба и сена и очищенiи огородов: сверх того‚ они уплачивали еще с каждаго морга земли по три гроша (около 9 коп. сер.) чинша. Были еще грунты раздававшiеся за разные услуги при замке: таким образом бояре‚ которые целыя деревни были населены‚ имели каждый по 2 уволоки земли‚ с обязанностью развозки писемь‚ если с таковой земли не платили чинша. Иногда на таких чиншовых грунтах поселялась и шляхта. Стрельцы‚ осочники‚ гончари‚ печники‚ трубочисты‚ кузнецы‚ плотники‚ колесники‚ рыбаки‚ солодовники и пивовари‚ имели по одной уволоке‚ а межевщики‚ избиравшееся из крестьян для правильнейшаго межеванiя грунтов‚ по 2 уволоки земли.
Кроме того‚ к замку принадлежали: 33 водяныя мельницы и 2 железные завода: один близ деревни Дубичей‚ с платежем 4 коп грошей Литовских (13 р. 70 ½ к. сер.)‚ другой – при речке Тростянице‚ с платежем 6 коп грошей Литовских (20 р. 70 ½ к. сер.). Из помянутых мельниц сохранились лишь немногiя‚ а заводов и следа и теперь не существует.
Замок Бельскiй имел также в своей принадлежности весьма обширные леса. Акта разграниченiя в 1536 году Гроденских и Бельских королевских именiй от именiй Райгродзских и Гонiондзских‚ принадлежавших тогда Радзивилам‚ доказывает‚ что эти леса простирались по рекам Нареве‚ Супрасли и Нерешли. Этот же акт свидетельствует‚ что нынешнее местечко Кнышин‚ любимое местопребыванiе Короля Сигизмунда Августа‚ и место его кончины‚ во время этого разграниченiя было еще вновь основанным посадом‚ и что Бельскiй Староста Николай Радзивил‚ просвоив себе немалое пространство Бельских лесов‚ сжег двор в деревне Войдзиловке‚ построенный для охоты Великим Князем Витольдом. В сказанном же акте упомянуто‚ что занимающееся в Бельской-Пуще вырубкою бочарнаго и мачтоваго лесу‚ или гонкою смолы‚ равно как и имеющiе там заводы‚ вносили в Бельскiй замок оплату‚ называемою «побережное» и «вчайное». В тот же замок бортники свозили дань меду‚ а бобровники бобров‚ изловленных в реках Нерешли‚ Нареве‚ Черной-Соколде и Супрасли; сено-же скошенное Бельскими и Супрасльскими крестьянами‚ было доставляемо в Бельск‚ Сураж или в двор Витольдов. Наконец‚ из помянутаго акта видно‚ что надзиратели лесов занимали свои места наследственно‚ что огнестрельное оружье было здесь тогда редкостью‚ ибо акт упоминает только о лучниках – и что наказанiем за истребленiе зверей была виселица.
Б. Церкви православныя
В оддаленнейшiя времена было в Бельске пять православных церквей‚ именно: 1) Св. Пречистой‚ перенесенная из замка в Старый-Город‚ 2) Св. Михаила‚ при Широкой- Улице‚ 3) Светлаго Воскресенiя Христова‚ близ двора Головесок, при Брестской-Улице‚ 4) Св. Тройцы‚ при Литовской-Улице‚ и 5) монастырская Св. Николая‚ между Брестскою и Замковою улицами. Все эти церкви были деревянныя. Нам неизвестно‚ к которой именно должно отнести слова Волынской Летописи‚ что Князь Владимирскiй Владимир Василькович подарил для церкви в Бельске образа и книги. Но это служит доказательством‚ что уже во второй половине ХIII века была в Бельске православная церковь.
Король Сигизмунд I подарил для церквей Св. Пречистой‚ Св. Михаила‚ Св. Воскресенiя Христова‚ Св. Тройцы около 39 десятин земли и места в городе под строенiя и огороды. Дар этот утвержден привиллегiями Сигизмунда-Августа в 1564‚ и Владислава IV в 1634 году. В решенiи коммисарском 1636 года упомянуто‚ что церквам Св. Николая (Михаила) или Богоявленской‚ и Светлаго Христова Воскресенiя Патрiарх Константинопольскiй Кир Iеремiй
и Кiевскiй Митрополит Ипатiй Потей (между 1599 и 1613 годами) дали привиллегiю на утвержденiе Братства или Церковнаго Общества‚ котoрая привиллегiя утверждена была и Владиславом IV (в 1633 году)‚ во время Коронацiоннаго Сейма. Прежде при всех пяти церквах находились богадельни‚ а при церквах Св. Михаила и Св. Николая были и училища; ныне только при первой есть богадельный дом‚ в котором живет также и священник с дячком‚ обучая чтенiю и письму нескольких мальчиков. Все помянутыя церкви‚ исключая монастырской‚ принуждены были присоединится к Унiи‚ но не все в одно время; сперва постигла эта участь Пречистенскую и Св. Троицкую‚ потом Воскресенскую‚ а наконец уже (около 1645 года) и Михайловскую. О церквах Св. Троицкой и Воскресенской сохранилось преданiе‚ что первая‚ теперь закрытая‚ первоначально была построена из леса срубленнаго на самом же месте ея заложенiя; а вторая находилась прежде при деревне Левках‚ в разстоянiи четырех верст от города‚ потом была перенесена на Дубицкую-Улицу (где и тепер стоит каменный столп и видны еше следы кладбища)‚ с этого же места перенесена наконец ближе ко двору Головеска‚ где и ныне находится. О прочих трех церквах в Бельске имеем мы более подробныя историческiя и археологическiя сведенiя‚ которыя и сообщаем.
I. Церковь Св. Пречистой
Церковь Св. Пречистой собственно Рождеству Пречистой Богоматери‚ первоначально находилась в замке‚ но в 1562 году перенесена на улицу‚ называемую Старым-Городом. Об основанiи этой церкви и причине перенесенiя ея‚ известно из грамоты Короля Александра‚ писанной на русском языке в Ломже‚ в 1506 году‚ к Бельскому Войту и Подстаросте Шимбору‚ к которому Король поручал ею перенести означенную церковь на удобное место‚ а вместе-с-тем и тело бабки своей княгини Вассы Михайловой‚ соорудившей эту церковь.
Копiя с этой грамоты‚ довольно ошибочно на пергаменте списанная‚ хранится при тойже церкви. Известно‚ что родною бабкою Александра была Княжна Кiевская Софiя‚ четвертая жена Владислава Ягеллы; поэтому очевидно‚ что в означенной грамоте говорится не о Софiи Княжне Кiевской‚ но о другой родственнице‚ также в степени бабки доводящейся королю Александру. Кроме-того‚ Александр называет ее Михайловой; следовательно она была супругою какого-то Князя Михаила‚ что некоторым образом потвержает и копiя с акта о введенiи в приход священника‚ писанная 1637 года‚ в которой между прочем значится: «Церковь Рождества Владычицы нашей Богородицы‚ зостающаяся на старом месте и перенесенная 1562 года с замку Бельскаго‚ фундованная некгды князем Михаилом Семеновичем Городенским (на Гродке‚ а не Гродне)‚ Бельским и Кобринским‚ и Княгинею Вассою‚ яко надпись описывает на таблице с образами трема наместными‚ украшенными золотом» и т.д.
Древнiй образ Пресвятой Богородицы написанный на липовых досках и вызолоченный‚ до-сих-пор находится в той церкви‚ но нижняя его часть‚ где могла быть упомянутая в акте надпись‚ отрезанна при переделке иконостаса. Гроб Княгини Вассы должен находится под олтарем; но при всем старанiи открыть его не найдено ничего более‚ кроме куска каменной стены. Доказательством-же‚ что Княгиня эта‚ вместе с Князем Михаилом‚ были основателями замковой церкви служит и церковный поминальник ХVI в.‚ в котором об них упомянуто. В поминальнике этом списанном уже во времена Сигизмунда I‚ по повеленiю Владимирскаго и Брестскаго Епископа‚ последовавшему еще в царствованiе короля Александра‚ между прочем находим: «... Великих Государей Казимира‚ Владислава‚ Александра‚ Сигизмунда‚ теперь господствующаго‚ и древних род: Князя Матфея Микитинича‚ Княгини Фетинiи‚ Княгини Вассы‚ Князя Михаила‚ Князя Петра‚ Князя Ивана...» и прочь.
Преданiе гласит‚ что князь Михаил в тоже время‚ как и в Бельском замке соорудил и украсил иконами церкви в Кобрине и Гродне. Ежели это было действительно так‚ то любопытно бы посмотреть‚ нет-ли на этих иконах надписей‚ поясняющих время подаренiя их‚ и сведенiй о роде помянутых Князей‚ о чем не могли мы узнать ни из каких генеологических таблиц‚ которыя были нам доступны. Известно только‚ что один из князей Свислоцкiй‚ котораго Ольгерд посылал в 1348 году‚ вместе с братом своим Корiатом‚ к Хану Татарской Орды Чанобеку‚ назывался Семеном (Троицкая Летопись – в Исторiи Государства Россiйскаго т. IV‚ нр 319). Может быть‚ помянутый Михаил Семенович был сыном этого Семена.
II. Церковь Св. Михаила‚ прежде Богоявленская
Исторiя этой церкви представляет краткiй очерк тех преследованiй‚ которыя‚ по наущенiю Iезуитов‚ навлекли на здешнiй край столько несчастiй и безвозвратных потерь. Когда именно церковь Св. Михаила в первый раз была занята Унiатами‚ о том с достоверностiю сказать невозможно; одакож это должно было последовать в царствованiе Сигизмуда III‚ как служит тому доказательством рескрипт Владислава IV‚ даный 14 марта 1633 г.‚ во время Коронацiоннаго Сейма. Рескриптом этим повелевается всем свецким и духовным властям‚ для успокоенiя жителей Греческаго вероисповеданiя‚ отдать им на Подлясье две церкви: Богоявленскую‚ или Св. Михаила – в Бельске‚ и Св. Николая – в Клещелях‚ а для отдачи этих церквей назначается Писарь Земскiй Луцкiй‚ Семен Гулевич Воютинскiй. Но едва‚ в следствiе этого королевскаго повеленiя успел Гулевич возвратить православным бельчанам означенную церковь с училищем‚ богадельнею‚ приходскими строенiями и всем‚ что принадлежало к ней‚ а по неименiю приходскаго священника‚ отправленiем службы в церкви и обученiем детей занялись монахи‚ как в том же самом 1633 году Владимирскiй и Брестскiй Унiатскiй Владыка‚ Iосiф Мокосей Баковецкiй‚ несмотря ни на диплом Владислава IV‚ позваляющей православным свободно исповедывать свою веру и утвержденный конституцiею во время коронацiоннаго Сейма‚ ни даже на выше сказанный Королевскiй Рескрипт‚ велел своему наместнику Симоновичу помянутую церковь вновь отобрать от Православных. И Симонович овладел ею вооруженною рукою‚ отбив дверь‚ при содействiи Бельскаго Унiатскаго Духовенства и других посторонних лиц. Это происходило в день праздика Рождества Пресвятой Богородицы. После такого противузакконнаго поступка (1633 года 14 сентября)‚ а в-последствiи и протеста‚ заведеннаго Православными‚ был назначен Коммиссарскiй Суд‚ который, произведя местное изследованiе‚ решенiем своим церкви Богоявленскую‚ Воскресенскую и монастырскую Св. Николая‚ со всеми их принадлежностями возвратил православным и подчинил их Луцкому Владыке; церкви-же Св. Пречистой и Св. Троицкую оставил при Унiатах в небольшом числе находившихся в городе; что-же относится до людей Православной Веры‚ проживающих в двух этих приходах‚ то сходно с пунктами‚ писанными во время избранiя Владислава IV‚ дозволено им свободно исполнять обряды веры; наконец‚ решенiем этим сказано‚ что нарушающiе его подвергнутся платежу 10‚000 Польских Гривен (6‚831 р. 75 к. сер.) штрафа.
Казалось‚ что меры эти были достаточны для водворенiя спокойствiя; однако же вышло противное. Унiаты‚ пользуясь попаровкою местой власти‚ возобновили прежнее преследованiе. Даже на больших дорогах начались нападенiя на Православных‚ в чем особенно отличился Троицкiй поп Малишевскiй‚ который с чернеца‚ возвращавшагося от больнаго‚ сорвав одеянiе отобрал у него крест и серебряную чашу‚ а остатки Св. Даров выбросил на землю. Наконец‚ Бельскiй Унiатскiй протопоп Лукiан Боговольскiй‚ несмотря ни на постановленiя Сейма 1633 года‚ ни на Королевскiй рескрипт и помянутое решенiе Коммиссарскаго Суда‚ в 1643 году‚ вновь насильным образом отобрал у Православных Богоявленскую и Воскресенскую церкви. В это безпокойное время‚ кроме возмущеннаго народа‚ содействовали Боговольскому в его насилiи‚ как местны власти‚ так и Ротмистр Выбранецкой Пехоты‚ по прозванiю Сокол‚ с 200 подкомандых ему рядовых‚ которыя шли на это дело‚ как на сраженiе‚ с зажжеными фитилями; и в самом деле не обошлось тогда без пролитiя крови‚ хотя и не было смертоубiйства. Наговоры и угрозы умножали отступников. Остававшимся при прежней вере делали разныя притесненiя‚ а относительно отпавших от нея и потом вновь к ней обратившимся‚ последовали ассесорскiя обвиненiя‚ которыми обвиняемыя были изгоняемы из города и лишались имущества. Участь‚ которую испытала Богоявленская церковь‚ постигла в следующем 1644 году и монастырскую церковь Св. Николая. После 1643 года церкви Богоявленская и Воскресенская не возвращались более в первобытное свое состоянiе‚ потому‚ что Владислав IV в рескрипте 1645 года‚ данном на имя придворнаго Маршала Старосты Бельскаго Адама Казановскаго‚ строго порицая совершенное зло‚ тем-не-менее упоминает только о возвращенiи одной церкви Николаевской. Несколько лет еще после того продолжалась между Православными и Унiатами тяжба о возврате церквей‚ но по кончине Владислава IV (в 1648 году)‚ не-Униты лишились всякой надежды удержатся в своих правах и Унiа восторжествовала. Подробныя сведенiя о последнем насильственном забранiи Богоявленской или Св. Михайловской церкви находятся в местном изследованiи‚ произведенном в 1643 году особою для того Коммиссею‚ и в протесте чернеца Исаака Ефремовича сделанном от имени Луцкаго Владыки Афанасiя Пузыны‚ и записанном в Градском Суде в Мельнике; оба эти документа равно-как и много других любопытных записок‚ из коих почерпнутыя приведенныя сведенiя‚ находятся в церковных актах Николаевской церкви.
Кроме выше помянутых привиллегiи‚ даных означенной церкви‚ супруга короля Стефана Баторiя‚ Анна Ягелонка‚ 16 сентября 1586 года поручила Ревиззору Староства Бельскаго‚ Николаю Подоскому‚ выделить достаточное количество земли для богадельни при той церкви находившейся‚ а потом‚ в 1586 году подарила на этот предмет четыре уволоки земли при деревне Гределях. Из числа этих уволок‚ три должны были принадлежать богадельне‚ а одна была назначена дiакону‚ но впоследствiи её продали для построенiя колокольни. На остальных уволоках построена деревня‚ называемая Шпитале‚ в которой доныне находится 9 хозяйственных дворов и 24 души; деревня эта ежегодно оплачивает чинш в пользу церкви[1].
Теперь в этой церкви только один престол; но прежде было их три. В главном олтаре находился образ Богоявленiя‚ а в боковых – Св. Апостолов Петра и Павла и Св. Михаила. Эти же самые образа изображены и на большом колоколе‚ вылитом в 1627 году.
Внутренность церкви‚ в археологическом отношенiи‚ не представляет ничего любопытнаго. Впрочем‚ есть в ней две весьма старыя иконы: Спасителя и Богоматери‚ на липовых досках‚ вделанныя ныне в царскiе врата‚ но как оне без всякой надписи‚ то и неизвестно к какому времени принадлежат. Равномерно невозможно определить и времени‚ когда получули существованiе различныя‚ бумажныя рукописи‚ доселе в той церкви хранящiееся. Важнейшiя из них суть: 1) «Евангелiе» с винетами‚ довольно хорошо иллюминованными раззноцветными красками‚ и в переплете из дубовых досок‚ покрытых кожею; 2) «Служебник» с «Требником»‚ украшенный винетами сделанными красною краскою и с украшенiями первоначальных букв; 3) «Трiодь Цветная» или молитвы начиная с Вербной-Недели до Сошествiя Св. Духа‚ без всяких украшенiй. Эта-последняя книга кажется древней других‚ но приписки в ней‚ в местах непорченных временем‚ сделанны в 1734 году.
III. Церковь Св. Николая
Основана как и церковь Св. Михаила‚ неизвестно когда и кем; но местоположенiе ея вблизи Замка и Стараго-Города не позваляет сомневатся‚ чтобы она не была из числа древнейших. Выше сказано уже‚ что эта церковь была занята унiатами‚ и что Владислав IV‚ рескриптом 1645 года‚ приказал возвратить ее прежним владельцам; в рескрипте этом сказано однако же‚ что она воззврящается временно‚ до дальнейшаго судебнаго распоряженiя. После пожара‚ которым в исходе ХVII века была истреблена эта церковь‚ и после постройки ея без дозволенiя Правительства‚ решенiем Коммиссарским 9 сентября 1699 года‚ до дальнейшаго распоряженiя оддана она была Базiлiанскому монастырю‚ в Бельске находившемуся‚ но с тем‚ чтобы в училище при церкви находящемуся‚ не принимали детей Унiатов и Католическаго исповеданiя. Решенiе Ассесорiи Коронной‚ состоявшееся в следующем 1700 году 1 декабря‚ также не окончив совершенно спора‚ кому именно должна церковь принадлежать‚ предоставило разсужденiе об этом Реляцiонному Суду‚ изъявляя только желанiе‚ чтоб этот спор был прекращен в возможной скорости и миролюбивым образом‚ чрез посредничество настоятеля Бельской Римско-Католической Соборной церкви. Видно‚ что этим и кончилось дело‚ ибо с того времени церковь со всеми принадлежностами осталась во владенiи монахов Базилiан.
Король Михаил (Вишнiовецкiй) привиллегiею с 11 февраля 1673 года обеспечил собственность земли к Николаевскому Монастырю принадлежащей‚ а 30 iюля 1736 года Август III вновь утвердил в Варшаве привиллегiи данные той церкви Владиславом IV, Яном Казимиром‚ Михаилом – Корыбутом и Августом II. Сведенiя об этих привиллегiях почерпнуто из оффицiальной описи церковных бумаг‚ которыя‚ без оставленiя с них копiи‚ подлинником отосланы в Консисторiю.
По упраздненiи Базилiанскаго монастыря в 1835 году‚ монастырская церковь обрящена в приходскую. Старыя деревянныя строенiя‚ в которых проживало всегда небольшое число монахов‚ существуют и тепер. С этими строенiями соединена часовня во имя Успенiя Пр. Богородицы‚ где и теперь в годовые праздики совершается по утрам богослуженiе.
B. Церкви Римско – Католическiя
Римско – Католическая соборная церковь в Бельске во имя Рождества Пресвятыя Богородицы и св. Николая‚ и часовня при богодельне Св. Мартина‚ принадлежат к числу древнейших. Другая церковь‚ с монастырем монахов Кармелитов‚ построена в-последствiи.
I. Соборная церковь
Повеленiе Великаго Князя Витольда – в привиллегiи 1430 года на имя Бельскаго Войта – чтобы среди Русских‚ уже обитающих в городе‚ поселять Поляков и Немцев Римско-Католическаго исповеданiя‚ доказывает‚ что этот Князь не забыл и о церкви для них. Правда‚ первая привиллегiя Бельской Католической церкви дана лишь в 1492 году‚ в понедельник‚ на-кануне праздника Рождества Христова‚ Великим Князем Литовским Александром, но из этой привиллегiи видно‚ что с давних времен уже была в Бельске Римско-Католическая церковь, что гораздо прежде того‚ на месте‚ где находилась старая‚ построена была новая‚ и что Настоятель Матiашь‚ потому просил Великаго Князя о возобновленiи первоначальной привиллегiи‚ что прежнiя предместники его затеряны‚ а Епархiальный Епископ медлит освященiем новопостроенной церкви. Александр‚ возобновляя прежнiя пожалованiя‚ подтвердил принадлежность к Бельской церкви мест‚ на которых построена церковь‚ с кладбищами‚ училищем‚ домом для ученiя Римско-Католических священников‚ строенiями занимаемыми Настоятелем‚ огородом‚ и вообще всего того‚ что составляло церковную собственность; подтвердил принадлежность деревень Пульсы и Колбы (последня уже не существует)‚ с их крестьянами‚ равно-как и пахатных полей и лугов за Котовичами‚ а также десятинную дань из некоторых казенных и обывательских именiй тагож прихода‚ и свободную ловлю рыбы на реке Бялой‚ при городе и деревне Наколянках (теперь тоже несуществующей); подтвердил платеж в пользу Настоятеля: от домохозяев – Католиков в городе – по 4 гроша в год (около 30 к. сер.)‚ а от жильцев – по 2 гроша (может быть вместо десятины, которой город никогда не давал)‚ да к сумме 3 коп широких Пражских грошей‚ получавшейся Настоятелем с городовых карчем‚ Великому Князю принадлежащих‚ добавил платеж еще по 2 копы таких же грошей[2]; наконец‚ дозволив свободный перемол зерна в Княжеской мельнице‚ повелел‚ чтобы из этой мельницы ежемесячно давать Настоятелю некоторое количество (корец) муки. Этот-последнiй доход был отнят привиллегiею‚ данною в следующем 1493 году‚ 2 ноября‚ в Вильне; но вместо того Александр позволил Настоятелю построить мельницы в деревне Пульсах‚ на речке Жабей. Сигизмунд I‚ в Кракове‚ 1512 года‚ в страстную пятницу подтвердив обе вышесказанныя привиллегiи‚ для умноженiя дохода Настоятеля‚ позволил ему сверх-того построить две корчмы и селить людей на церковных землях.
Кроме упомянутых трех‚ Сигизмунд дал еще четыре другiя (1512‚ 1522‚ 1530 и 1536 годов)‚ а Сигизмунд-Август – две (1561 и 1563 года) привиллегiи, которыми утверждена десятинная дань, по копе хлеба с уволоки (19 десятин 2‚100 кв. сажен) от жителей казеннной деревни Грабовец‚ пожалованы новыя земли и подтверждены прежнiе декреты в пользу церкви. Затем, давали-ли Короли еще какiя другiя привилегiи Бельской церкви‚ неизвестно; по-крайней-мере‚ после последняго соединенiя Литвы с Польшею‚ нет о том никаких сведенiй в церковных актах.
Так-как Бельская церковь‚ имея прежде около 40 крестьянских дворов в деревнях Пульсы‚ Самулки‚ Мисюки‚ и при мельнице в Колбах‚ была наделена именiями лучше других церквей на Подлясье[3], то и неудивительно‚ что настоятелями ея были иногда Прелаты и знатныя духовныя лица в Государстве. До 1535 года‚ исполненiе церковных обязанностей и треб по приходу (cura animarum) возложено было на Бельскаго Настоятеля; но как он‚ отправляя в тоже время высшiя духовныя или гражданскiя обязанности‚ не всегда мог жить в своем приходе‚ то Луцкiй Епархiальный Эпископ‚ Князь Ольшанскiй Павел‚ долг этот в томже 1535 году поручил Помощникам Настоятелей‚ которые почти до конца ХVIII века имели в помощь себе по нескольку викарных. Кто именно были Настоятели до 1492 года‚ неизвестно; но с того года по настоящее время было их 23‚ а именно: 1) около 1492 и до 1512 года – Матiаш; 2) с 1512 – Мартин Духницкiй‚ или Душницкiй‚ Виленскiй Каноник‚ Доктор Медицины и Изящных Искусств и Королевскiй Физик; 3) с 1522 – Лука Ксенжпольскiй; 4) до 1535 – Флорiан Чурило‚ Краковскiй Каноник; 5) с 1536 – Севастiан Браницкiй‚ Коронный Референдарiй; 6) около 1561 – Иван Искарскiй‚ Варшавскiй Благочинный‚ Виленскiй Каноник‚ Настоятель Новогрудской церкви и Проповедник Королевскiй; 7) перед 1589 и до 1604 – Гаспер Садлоха‚ или Шадловскiй‚ Настоятель Гарвальскiй и Осецкiй‚ Секретарь Королевскiй; 8) с 1604 – Станислав-Гацинт Болск‚ в-последствiи Варшавскiй Каноник; 9) с 1624 – Николай Красновскiй‚ монах Францисканскаго Ордена‚ Секретатрь Королевскiй; отказав свое место другому‚ он был потом Корновским Архимандритом; 10) с 1641 – Николай Дунин‚ Гнезненскiй Каноник; 11) около 1644 – Криштоф Опацкiй‚ Люблинскiй Архидiакон; 12) около 1670 – Иван Матушовскiй‚ Коронный Референдарiй; 13) около 1678 – Яков Эвейлард‚ Настоятель Варшавской церкви Св. Креста; 14) с 1688 – Николай Томиславскiй‚ Варшавскiй Благочинный; 15) до 1728 – Казимир‚ из Тенчина‚ Оссолинскiй‚ Краковскiй Каноник‚ Кантор Сандомитскiй; 16) с 1728 – Николай Дембовскiй‚ Плоцкiй и Варшавскiй Каноник‚ Секретарь Королевскiй‚ в последствiи Каменецкiй Епископ; 17) с 1737 – Михаил Малаховскiй‚ Каменецкiй‚ а потом Луцкiй Каноник и Брестскiй Благочинный; умер в Бельске 1756 года; 18) с 1756 – Иван Шийковскiй‚ Луцкiй Каноник и Схоластик‚ настоятель Милейчицкой церкви; умер в Бельске 15 декабря 1797 года; 19) с 1800 – Игнатiй Отоцкiй; устранен от места в 1806 году; 20) с 1806 – Иван Хилькевич‚ еще с 1788 Бельскiй Викарный Священник; был сперва Администратором‚ а Настоятелем утвержден в 1813 году; умер 14 iюля 1816 года; 21) с 1816 – Казимир Кубатовскiй‚ Белостоцкiй Архидiакон‚ Доктор Обоих Прав и Богословiя‚ Кiевскiй Каноник‚ Прiор Миссiонерскаго монастыря в Белостоке и Настоятель тамошняго прихода; 22) с 1821 – Александр Боржим; 23) с 1827 – Иван Избицкiй‚ Бельскiй Благочинный‚ нынешнiй Настоятель.
Первоначально церковь эта была деревянная‚ и дважды снова отстраивалась: первый раз в 1492 году – при Настоятеле Матiяше‚ а потом в 1670 году – старанiем Настоятеля Матушевскаго. Вероятно‚ в самом краю трудно было иметь хороших мастеровых‚ когда в 1679 году для переделки и починки церкви нужно было призывать их из окрестностей Люблина. Спустя сто лет после вторичной отстройки ея‚ в 1770 году‚ Гетман Климент Браницкiй собственным иждивенiем велел сделать под нею каменные фундаменты и три склепа. Наконец‚ старанiем оставшейся после него вдовы‚ Елисаветы (урожденной Понятовской) Браницкой Старостины Бельской‚ в марте 1783 года деревянная церковь была разобрана‚ и иждивенiем ея‚ при пособiи городских властей‚ в весьма короткое время‚ в теченiе шести месяцев‚ воздвигнута каменная‚ в которой 1 ноября 1783 года совершено было в первый раз богослуженiе. Церковь эта‚ довольно обширная и светлая‚ построена в новом вкусе‚ без башен‚ и вмещает пять алтарей‚ из которых в главном находится образ Пресвятыя Богородицы‚ а в боковых‚ по правой стороне – образ Св. Антонiя‚ а в левой – Спасителя‚ писанные живописцем Мирисом. Она украшена четырнадцатью колоннами тосканскаго стиля‚ и четырмья такимиже колоннами при главном алтаре; сводов однакоже нет‚ но вместо их широкiй‚ полукруглый потолок. В 1816 году‚ Администратор церкви‚ монах Доминиканскаго Ордена Николай Андрушкевич‚ на пожертвованные прихожанами деньги‚ вместо стараго органа‚ поставил новый‚ сделанный в Варшаве. В 1819 году кладбище ограждено каменным забором‚ на пожертвованныя Карлом Михальским 9‚000 злотых. В 1843 году‚ старанiем нынешняго Настоятеля‚ при пособiи прихожан‚ возле церкви построена каменная колокольня‚ на которой повешен большой колокол‚ прежде принадлежавшiй Кармелитам: колокол этот‚ как свидетельствyет надпись на нем‚ куплен на деньги‚ пожертвованныя Александром Богушем и Бельскими прихожанами.
Бельская церковь принадлежит к пятому разряду. Число прихожан ея: мужескаго пола – 1‚995‚ женскаго – 2‚002; всего 4‚ 197 душ.
В археологическом отношенiи‚ бельская церковь не представляет теперь ничего любопытнаго‚ исключая архива‚ в котором хранятся древнiя дипломы и другiе акта. В одной книге‚ в которой записаны копiи с дипломов‚ есть и краткое хронологическое описанiе главнейших событiй‚ касающихся до церкви. Описанiе это начато с 1688 года местными Настоятелями‚ или заступавшими их место‚ доведено до последних времен и только во время моровой язвы не было продолжаемо.
Между церковными актами находится копiя с буллы Папы Николая V‚ от 1449 года‚ писанная на пергаменте: предмет ея составляет извещенiе о шестом всеобщем Юбилее‚ который‚ без сомненiя в Бельской церкви был праздвован. Подобныя торжества‚ происходящiя в Римско-Католической Церкви по истеченiи каждаго полувека начиная с 1300 года‚ вероятно праздуемы были в Бельске как в начале‚ так и в половине ХVI века; но церковная летопись‚ начатая едва в конце ХVII столетiя‚ упоминает только о чрезвычайном Юбилее в 1694 году‚ и о двух обыкновенных‚ совершенных в Бельске: в 1701 году – Iезуитами‚ а в 1770 года – Тикоцинскими Миссiонерами.
Училище при соборной церкви основано‚ вероятно‚ в одно время с нею. В инструкцiи 1672 года‚ данной Бельскому духовенству‚ сказано‚ что заведывающiй училищем‚ обучая детей‚ должен заботиться о благочестiи и хорошем поведенiи воспитанников и знакомить их с церковными обрядами‚ а органист должен учить их церковному пенiю. В 1706 году‚ наставник и органист‚ который‚ как видно‚ исполнял обе должности вместе‚ получал‚ из церковных доходов‚ по 80 злотых (15 р. сер.) в год. В 1769 году построен был новый училищный дом‚ в котором помещались наставник и наставница‚ с отделенiем особых комант для мальчиков и девушек. Училище это существовало до наших времен‚ и закрыто уже с учрежденiем новаго Приходскаго Двухкласнаго Училища‚ подведомственнаго Дирекцiи Училищ Гродненской губернiи. Училище это помещается в каменном доме‚ построенным Прусским же Правительством для городскаго же училища. На месте‚ занимаемом ныне этим домом‚ была богадельня монахов Кармелитов.
Как при православных‚ так и при католических церквах‚ Прусское Правительство запретило хоронить мертвыя тела‚ и для кладбищ назначено было за рекою Любкою особое место‚ разделявшееся прежде на четыре части: для Католиков‚ Унiятов‚ Православных и Лютеран. Сперва вокруг этих кладбищ была ограда; но как она теперь не существует‚ то надгробные памятники‚ кресты и посаженныя на кладбищах деревья‚ ежегодно истребляются скотом и руками дерзкiх людей.
II. Часовня св. Мартина с Богадельнею
При входе с Базарной-Площади‚ по правой стороне Литовской-Улицы при ручье Серед‚ стояла некогда богадельня для нищих с часовнею Св. Мартина. Древнейшiе документы‚ относящiеся к этому заведенiю‚ которые мы теперь имеем‚ изданы Нунцiями: Гордiенским Епископом Захарiем‚ 6 февраля 1521 года‚ в Вильне‚ и Монте-Регальским Епископом Викентiем‚ в декабре 1575 года‚ в Познани. Первым из них обещалось отпущенiе грехов всем‚ которые будут способствовать постройке богадельни и примут участiе в содержанiи нищих‚ в ней помещенных; второй поясняет обязанности‚ права и доходы заведывающаго богадельнею‚ которым‚ по смыслу устава Короля Сигизмунда-Августа (не находящагося в актах)‚ должен быть местный викарный священник‚ как бывало прежде. Из последняго документа узнаем‚ что богадельня была основана Сигизмундом I‚ следовательно уже после 1506 года; к богадельне принадлежала часовня Св. Мартина; кроме доброхотных пожертвованiй‚ содержанiе ея было обезпечено доходами с водяной мельницы Кищин‚ на речке Бялой‚ и доходами с земли‚ называемой Вохновщизна; заведывающiй богадельнею получал за труды свои с Королевских корчем в Бельске 2 копы Литовских грошей‚ и столькоже дохода с мельницы‚ к богадельне принадлежавшей; стало-быть‚ 13 р. 58 к. сер.
Церковная летопись еще до 1700 года упоминает о богадельне Св. Мартина; но с 1707 года уже невидно было на этом месте ни часовни‚ ни богадельни. По перемещенiи нищих к Соборной церкви‚ где и теперь есть для них прiют‚ хотя в меньшем‚ чем прежде объеме‚ и фундуши этого заведенiя присоединены к Соборной церкви. Место‚ на котором было кладбище Св. Мартина‚ посредством замена земли‚ перешло во владенiе частных лиц‚ и ими застроено.
III. Церковь с Кармелитским Монастырем
Между Кнышинскою (что ныне Белостоцкая) и Литовскою улицами‚ есть церковь и монастырь‚ принадлежавшiе прежде монахам Кармелитам. Кармелиты введены в Бельске в 1643 году‚ Придворным Маршалом‚ Бельским Старостю‚ Адамом Казановским. Король Ян-Казимир привиллегiями‚ данными 1660 и 1662 года‚ обезпечил этим монахов их права‚ свободу и собственность. Первоначальныя монастырскiя строенiя и церковь были деревянныя‚ и существовали в таком виде до 1784 года‚ когда‚ от возникшаго на Дубицкой-Улице пожара‚ вместе с многими другими домами‚ совершенно сгорели. В непродолжительном времени после этого‚ Регент земли Бельской‚ Александр Богуш‚ выстроил для Кармелитов каменный монастырь и каменную церковь; но по причине смерти основателя‚ некоторыя работы снаружи церкви не были окончены. Когда Прусское Правительство перевело Кармелитов в Вонсов‚ церковь их временно была отдана Унiятам‚ которые в своей Воскресенской церкви‚ грозившей паденiем‚ не могли совершать богослуженiя; монастырь-же‚ построенный квадратом‚ в восточной части котораго находится церковь поступил в веденiе Правительства.
Теперь в этом одноэтажном зданiи помещаются Уездное Казначейство‚ Земскiй Суд и Острог‚ а в церкви – Полковой Цейхгауз; но есть предположенiе отвести это зданiе под Супрасльское Духовное Училище. По сооруженiи в недавнее время новой Воскресенской церкви‚ перенесены туда все образа‚ находившееся в Кармелитской; между ними достоин вниманiя образ Св. Антонiя-Падуанскаго‚ написанный‚ как уверяют‚ Чеховичем.
При церкви‚ принадлежавшей Кармелитам‚ на углу улиц Белостоцкой и Литовской‚ есть маленькая часовня с деревянною статуей Св. Iоанна-Непомука‚ которая существовала еще до пожара 1784 года.
IV. Ратуша
Существует в Бельске‚ вероятно‚ со времени совершеннаго введенiя в краю Магдебургских или Тевтонских прав‚ следовательно с конца ХV века. Зданiе это‚ как и теперь‚ находилось посреди Базарной-Площади‚ но сперва было деревянное. Когда-же‚ в-следствiе конституцiи 1768 года‚ судебные акты из Бранска и Суража должно было перевезть в город Бельск‚ куда вместе-с-тем имели быть переведены и Суды Земскiе[4], а Старосте поручено было прiискать для помещенiя этих актов удобное место; тогда Гетманша Браницкая предложила городу‚ в 1775 году‚ принять участiе в построенiи зданiя на этот предмет‚ которое вместе служило-бы украшенiем городу. В-следствiе того положено было‚ вместо деревянной Ратуши‚ построить каменную‚ в которой можно было-бы поместить не только дворянскiй архив земли Бельской‚ но и все городскiя присутственныя места. На этот предмет Гетманша Браницкая пожертвовала нужное количество кирпича и черепицы; казна отпустила из Королевскаго леса строевое дерево; а город‚ с жителями предместiй‚ принял на себя доставку матерiалов‚ покупку извести и железа‚ удовлетворенiе платежем ремесленников‚ доставленiе в помощь им работников‚ и наконец‚ даже свои кирпичи‚ для обжиганiя которых обыватели предместiй доставили 3,000 возов дров‚ как это видно из решенiя Ассесорiи Коронной в 1786 году. На покрытiе всех этих расходов‚ город употреблял в-теченiе нескольких лет акцизный сбор‚ а как его недоставало‚ то занимал деньги. Таким образом‚ в 1779 году построена каменная Ратуша с башнею и часами на ней‚ без всякой помощи со-стороны Дворянства Бельскаго Замка‚ как о том удостоверяет акт‚ в Городской Думе сохранившiйся. Между-тем‚ в настоящее время‚ только в нижнем этаже этого зданiя‚ по-большей-части занимаемаго гауптвахтой‚ несколько лавок принадлежит городу‚ который при этом должен нанимать другое помещенiе для своих Присутственных Мест; верхнiй-же этаж зданiя занят Уездным Судом и Дворянскою Опекою‚ с их архивами‚ к коим присоединена часть архива‚ перевезенная из Дрогичина.
Говоря о Ратуше‚ следует упомянуть и о Городском Архиве. К древнейшим актам‚ хранящимся в Магистрате‚ принадлежат две книги: одна заключающая Акты Войтовскiе‚ а другая Акты Ратманскiе. Первая‚ без начальных листов‚ вся писанная по Польски‚ начинается 1639 и кончается 1714 годом. Из этой книги видно‚ что в означенный перiод времени Ландвойтами‚ то-есть Вице-Войтами Бельскими‚ по-большей-части‚ бывали иностранцы‚ имевшiе оседлость в городе‚ как-то: Зандфлебен‚ Аллон‚ Бонар‚ Шмаль‚ Любмаер и проч. Другая книга‚ заключающая Акты Ратманскiе или Магистратскiе‚ также без начальных листов‚ до половины 1591 года писана‚ как и Статут Литовскiй‚ по-Русски; в следующих четырнадцати годах‚ между актами‚ вообще по-Русски писанными‚ есть уже несколько Польских; а с половины 1606 года все они писаны по-Польски. Гораздо любопытнее был Архив Городской Думы‚ в котором находились подлинники или копiи Коронных и Литовских метрик‚ древнiя привиллегiи‚ рескрипты‚ решенiя о письма Великих Князей Литовских и Королей Польских‚ учрежденiя для городов и цехов‚ люстрацiи и межевые регистры земель‚ деревень и лесов‚ принадлежащих городу. Но теперь‚ кроме копiй с важнейших дипломов и актов‚ никаких подлинных бумаг‚ ниже оффицiально засвидетельствованных с них копiй‚ в Думе не имеется. Часть их‚ в числе 37 штук‚ приложена к делу‚ заведенному в 1818 году‚ о правах и преимуществах города[5]; остальныя-же часть разных подлинных дипломов‚ и немалое число засвидетельствованных копiй‚ по распоpяженiю Высшаго Начальства‚ отослана в 1837 году в Археографическую Коммисiю[6].
1. Для усиленiя средств к содержанiю богадельни‚ привилегiею Владислава IV‚ данною в 1633 году‚ дозволено с каждаго воза дров привозимых на базар в Бельске собирать по одному полену: что впрочем давно вышло из обыкновенiя.
2. В царствованiе Яна-Альбрехта в Польше‚ и Александра в Литве‚ широкiй Пражскiй включал в себе 8 к. сер.: поэтому‚ 5 коп этих грошей соответствуют 24 р. сер.
3. Эти деревни отобраны у Бельской церкви еще Прусским Правительством‚ которое назначило вместо них денежное жалованье для настоятелей. Оставлена лишь в распоряженiи их при деревне Пульсах деревянная часовня под названiем Св. Станислава‚ которая существовала уже прежде 1688 года.
4. Несмотря на означенное повеленiе‚ акты эти никогда не были перевезены в Бельск; а Земскiе Суды‚ по случаю Барской Конфедерацiи и квартированiя иностранных войск‚ едва только в 1775 году открыли свои действiя‚ как удостоверяют акты разрешенных дел. Суды эти существовали в Бельске до 1791 года‚ когда новая последовавшая тогда конституцiя‚ уничтожив прежнiе Земскiе и Градскiе Суды‚ и вместо их учредив общiе Суды Земскiе‚ местом для сих-последних в Бельской земле назначила город Тикоцин; однакож из актов видно‚ что эти суды происходили не в Тикоцине‚ а в Бранске‚ куда и архив Бельскаго Земскаго Суда был перевезен. По распоряженiю высшаго Начальства‚ последовавшему в 1845 году‚ акты судебных мест из Дрогичина и Брянска будут перевезены в Бельск‚ где они‚ как в уездном городе‚ должны находиться. С актами Дрогичинскими соединены акты города Мельника‚ а с Брянскими – городов Суража и Бельска. Дрогичинские земскiе акты начинаются с 1474‚ а городскiе – с 1528 года; Мельницкiе городскiе – с 1551‚ а земскiе – только с 1765 года. При ближайшем разсмотренiи документов‚ называемых «дудками» (то-есть документов Русских‚ писанных в поллиста) ‚‚может-быть оказалось-бы‚ что акты города Дрогичина простираются и далее 1474 года. Вообще в Дрогичинском архиве находится книг и связок бумаг – числом 1‚565. Акты города Брянска начинаются с 1412 года; но часть их‚ в том числе самые древнiе‚ во время пожара 1709 года сгорели‚ вместе с Римско-Католическою церковью‚ где хранились. Вероятно‚ в тоже время сгорели и акты Гаштольда‚ которые с 1607 года велено было перевезть из Райгрода‚ Гонiондза и Тыкоцина‚ в Бельск. Из оставшихся Брянских‚ древнейшiе суть акты городскiе – с 1537 года‚ после них земскiе Суражскiе – с 1544‚ а потом земскiе Брянскiе – с 1751 и земскiе Бельскiе – с 1775 года. Всех книг и связок бумаг в Брянском архиве – числом 1‚119.
5. Под этим делом находятся подлинныя привиллегiи‚ рескрипты‚ решенiя и письма: Королевы Боны – 1554; Сигизмунда-Августа – 1558‚ 1561‚ 1565 и 1569 (от 30 марта и 5 декабря); Стефана Баторiя – 1576 (от 20 ямнаря‚ 8 и 29 iюня) о 1580; Анны – 1580 от 9 мая и 5 сентября) 1581 и 1583; Сигизмунда III – 1588 и 1616; Владислава IV – 1633 и 1637; Iоанна-Казимира –1649 (от 15 и 16 марта); Михаила Вишневецкаго – две привилегiи от 24 октября 1669; Iоанна III – 1676 и 1680; Августа II – 1700; Августа III – 1744 и 1751; Станислава-Августа – 1767 года. Также привилегiи в засвидетельствованных копiях: Витольда – 1430; Александра – 1495‚ 1499 и 1501; Сигизмунда I – 1526; Стефана Баторiя – 1576; Сигизмунда III – 1623 года.
6. В числе этих документов находились подлинные‚ писанные на пергаменте: Боны – 1547; Сигизмунда-Августа – 1555; Сигизмунда III – 1588 (от 28 мая и 2 декабря); Владислава IV –1635; Iоанна-Казимира – 1650 года; на бумаге писанные: Сигизмунда-Августа – два письма от 13 iюля 1571; Стефана Баторiя – 1576; старшей и младшей Анны‚ то есть жен Стефана и Сигизмунда III – 1580‚ 1582 (писанныє в среду после праздика Св. Анны‚ 19 августа и 7 сентября)‚ 1584‚ 1585 (от 15 мая и 17 декабря)‚ 1588‚ 1590‚ 1591‚ 1593 и 1594; Констанцiи – 1609 (от 3 и 4 октября)‚ 1619‚ 1624‚ 1627‚ рескpипт и решенiе от 1628; Владислава IV – 1634‚ 1637‚ два повеленiя от 30 iюня; Людвики-Марiи – 1661; Iоанна-Казимира – 1662; Iоанна III – 1693. Кроме перечисленных дипломов‚ отослано еще до 30 засвидетельствованных копiй. В тоже время и цехи города Бельска представили для отсылки в Коммисiю 12 подлинных привиллегiй‚ писанных на пергаменте.
|
Польскі аўкцыён
