|
 От редакции
Разумеется, подобно тому, как востоковедение немыслимо на Востоке, а советология в СССР, белорусистика в собственном смысле может существовать лишь за пределами Белоруссии. Но похоже, что это правило действует еще более прямолинейно — белорусистика, во всяком случае, судя по ее печатным органам, формируется на максимальном удалении от “страны изучения”. В 1952 г. начали издаваться знаменитые “Запiсы” Белорусского института науки и искусства в Нью-Йорке, в следующем десятилетии появился лондонский “Journal of Byelorussian Studies”, и только с 1994 г. наблюдаем некоторое оживление в странах, так сказать, лимитрофных: возникают “Białoruskie Zeszyty Historyczne” в Белостоке, “Ucrainica et Belorossica” в Москве, “Hungaro-Albaruthenica” в Будапеште. Дошла, таким образом, очередь и до нашего города; надеемся, что сумеем поддержать традиции петербургского белорусоведения.
Вероятно, первое, что бросится в глаза читателю настоящей книги, это, говоря словами одного из наших авторов, “мазаiчнасць, пярэстасць, стракатасць” включенных в нее публикаций. Если даже современный период в одной статье характеризуется как наступление “авторитарной власти в Белоруссии” на “национально ориентированную историографию”, а в другой представлен как светлая эпоха, когда “русско-белорусские отношения вступают в новый этап”, то что уж говорить о временах минувших. Конечно, было бы очень уместно, если бы, скажем, Б. В. Сапунов пояснил, что за “хорошо закамуфлированная” униатская пропаганда велась в Москве 1620-х гг., а И. В. Журавский подробнее остановился на необычайно увлекательном вопросе о “древних белорусах”, и т. д. Но, с одной стороны, не забудем, что подавляющее большинство публикаций сборника — материалы докладов, произнесенных на конференциях в нашей библиотеке с их — признаемся, иногда весьма живой — полемикой. И очень часто само содержание, стиль, даже лексика статьи несут на себе отчетливые признаки ее происхождения из напористого устного выступления, да еще с учетом прений. Мы не считали нужным во что бы то ни стало сглаживать эти следы (понятно, речь не идет о явных недоразумениях или неудачных выражениях). Главное, однако, не в этом. Посмотрим правде в глаза: история Белоруссии и белорусского народа как научная дисциплина почти не существует. “Почти”— потому что ни у кого не хватит духу отрицать выдающиеся достижения белорусских историков, именно в последние годы, в деле конституирования национальной историографии, в ее подъеме с уровня краеведческих изысканий и политической декламации (это хорошо показано в открывающей сборник статье В. П. Грицкевича). И все же не существует — нет пока принципиальной концепции отечественной истории, ни даже общепризнанной методологии ее выработки, огромные трудности встречает формирование понятийного аппарата, смысловое наполнение периодизации, решение многих иных важнейших теоретических задач. Историческую литературу захлестывает волна какой-то юношеской непосредственности: в обобщающем труде анализ археологических данных сменяется анекдотами о Всеславе Полоцком, в другой работе всерьез обсуждается, не была ли война 1812 г. гражданской, в третьей — гибель Иосафата Кунцевича или Анджея Боболи чуть не прямо сопоставляется с судьбой митрополита Мелхиседека и прочих жертв сталинского террора, и т. п. без конца. Эта привольно-беззаботная атмосфера имеет и свои неплохие стороны; как бы то ни было, нашу обязанность редакторов мы видели в соблюдении требований фактологической или концептуальной новизны, источниковой фундированности, просто уважения к источнику, к прочим же особенностям авторского “я” относились по возможности либерально.
И несколько слов о языке. В сборнике, по обычной практике такого рода изданий, помещены статьи как на языке заглавия, так и на языке изучаемой страны. Приносим извинения тем нашим белорусским авторам, которые не признают орфографических реформ 1933 и 1957 гг.,— мы взяли на себя смелость передать их статьи в соответствии с нормами современной белорусской орфографии и сделали это с тем более легким сердцем, что практически никто из таких авторов не выдержал принятого им правописания последовательно, от начала до конца собственного текста. (В цитатах и библиографических описаниях орфография белорусского оригинала сохраняется.) Само собой, это не означает какой-либо нашей предубежденности в данном вопросе: мы прекрасно сознаем важность и остроту нерешенных проблем белорусской орфографии, терминологии, ономастической номенклатуры и только приветствовали бы появление в “Белорусском сборнике” статей по этой тематике.
В библиографических сносках применен ряд достаточно традиционных сокращений названий архивохранилищ, периодических и продолжающихся изданий, а также многотомных документальных публикаций; их список приведен в конце книги. Вообще же в библиографии использованы сокращения по ГОСТ 7.12—93 “Библиографическая запись. Сокращение слов на русском языке. Общие требования и правила”, РСТ БССР 843—86 “Скарачэнне беларускiх слоў i словазлучэнняў у бiблiяграфiчным апiсаннi” и ГОСТ 7.11—78 “Сокращение слов и словосочетаний на иностранных европейских языках в библиографическом описании произведений печати”.
Выражаем искреннюю благодарность Е. Н. Картавицкой, чье бескорыстное участие в работе очень нам помогло.
Публікуецца на сайце з ласкавай
згоды Рэдакцыі "Белорусского Сборника"
|
Польскі аўкцыён
