В первом выпуске «Белорусского сборника» мы опубликовали материалы о торговых операциях купцов из Могилева и Орши в Курске в 1640‑х гг.[2] В настоящей публикации речь пойдет о деятельности купцов из Белоруссии в XVII в. в другом пограничном русском городе — Вязьме.

В рассматриваемую эпоху Вязьма являлась важнейшим торговым центром на западе Европейской части России. Через город шел главный сухопутный путь из Москвы в Европу — Смоленская дорога. Кроме того, после Смутного времени Вязьма оказалась всего в нескольких верстах от границы с Речью Посполитой. Названные обстоятельства способствовали превращению местного рынка в значительный пункт международного товарообмена. «Положение в узле дорог,— замечает по этому поводу С. Ф. Платонов,— придавало Вязьме стратегическую важность. Когда Смоленск бывал в литовских и польских руках, именно к Вязьме переходило от Смоленска значение центральной крепости в этой части литовско-московского рубежа»[3]. От себя добавим: и средоточия торговли с Западом также.

По Вязьме сохранилось лучшее среди западных городов России собрание таможенных книг — основных источников по истории русской внутренней и внешней торговли XVII в. Всего известно 17 вяземских таможенных книг с 1649/50 по 1679/80 г.; все они хранятся в Российском государственном архиве древних актов в Москве, в фонде 137 (Боярские и городовые книги)[4]. Отметим, что о торговых операциях больше 1 руб. эти источники содержат весьма подробную информацию. В отдельных таможенных записях указана дата явки товара или денег на покупку в таможню, географическая принадлежность продавца или покупателя, его социальный статус, имя и фамилия (отчество, прозвище), наименование товара, его количество или вес, совокупная стоимость всей товарной партии (установленная по продажной цене товаров) или сумма денег на покупку, название и размер взятых таможенных пошлин.  В 10 вяземских таможенных книгах зафиксированы торговые операции купцов из Белоруссии. Это были жители Вильно, Витебска, Дубровно, Могилева, Полоцка. Могилевцы упоминаются в 10 книгах, витебляне — в четырех, дубровляне — в трех, полочане — в двух, виленский купец — в одной.

Белорусские купцы привозили в Вязьму на продажу самые разнообразные товары: пряности (перец и анис), западноевропейские и восточные ткани разнообразных сортов, гарусные пояса, меха, металлические изделия, немецкую сталь, турецкие ковры, стеклянную посуду, конопляное масло, гамбургскую сельдь. Жители белорусских городов доминировали в торговле иглами, косами, стеклянной посудой, тканями, причем такие ткани, как бархатель, бая, гарус, изухрь, меделян, мухояр, еренковое, угданское и шкловское сукно, люндыш, фалендыш и трип узорчатый, привозились в Вязьму только из Белоруссии. Могилевцы специализировались также в доставке на вяземский пушной рынок мехов бобра, выдры и хоря.

Последний факт особенно интересен. Дело в том, что Вязьма до начала войны 1654–1667 гг. являлась крупнейшим центром пушной торговли на западе России. Русские купцы в огромном количестве привозили сюда на продажу меха самых разных зверей — соболей, горностаев, куниц, песцов, белок, лисиц, волков, медведей, рысей, ласок, норок. Ежегодный оборот исчислялся колоссальной по тем временам суммой в несколько тысяч рублей (для сравнения: хорошая боевая лошадь стоила в то время 7–10 руб.). В поставках пушнины в Вязьму (лично или через своих приказчиков и родственников) участвовали некоторые наиболее богатые и влиятельные московские купцы — «гости» (например, Василий Шорин, Василий Федотов, Аникей Скрипин), а также члены младшей купеческой корпорации — гостиной сотни. Однако бобрами, выдрами и хорями русские купцы практически не торговали. Приоритет в этой сфере торговли принадлежал белорусам.

Наиболее интенсивными торговые операции белорусских купцов в Вязьме были до начала войны — в конце 1640‑х и начале 1650‑х гг. В 1649/50 г. зафиксировано 14 явок торговцев из Белоруссии, в 1651/52 г. — 21, в 1652/53 г. — шесть. Ведущую роль здесь играли жители Могилева — крупнейшего торгового центра в восточных землях Речи Посполитой[5]. По совокупной стоимости привезенных в Вязьму товаров могилевцы заняли в 1649/50 г. второе место среди иногородних купцов (годовой оборот — 1091 руб.), в 1651/52 г. — третье (450 руб.), а в 1652/53 г. — первое (1387 руб.). По количеству товарных явок могилевцы были в 1649/50 г. на третьем месте (девять явок), в 1651/52 и 1652/53 гг. — на шестом (соответственно три и пять явок). Купцы из других белорусских городов приезжали в Вязьму гораздо реже. Так, жители Полоцка отмечены в таможенных книгах 1649/50–1653/54 гг. только два раза, а витебляне, дубровляне и виленцы — по одному.

Главным занятием белорусских купцов в Вязьме в это время была не продажа, а скупка. Довольно часто они вместе с товарами, привезенными на продажу, регистрировали в вяземской таможне деньги на покупку, причем в сумме, намного превышающей стоимость своей товарной партии. Так, в 1649/50 г. ими было скуплено в Вязьме товаров на 5673 руб., в 1651/52 г. — на 5940 руб., в 1652/53 г. — на 440 руб. На самом деле совокупная стоимость скупленных товаров была даже больше, чем это зафиксировано в таможенных записях. Дело в том, что по российскому законодательству XVII в. каждый торгующий освобождался от уплаты сборов при приобретении товаров на сумму, равную стоимости ранее проданных[6].

Какие именно товары скупались, в таможенных книгах не сказано, но можно с большой вероятностью утверждать, что это были в основном меха — главный предмет торговли, поступавший на вяземский рынок в рассматриваемое время. Об этом косвенным образом свидетельствует также следующее обстоятельство. Вяземская таможня до 1654 г. ведала сбором пошлин с московских подданных, торговавших в селе Семлево, находившемся в нескольких верстах от Вязьмы, но уже территории Речи Посполитой. В трех таможенных книгах начала 1650‑х гг. приведено 8 записей об уплате пошлин русскими купцами, сбывавшими в Семлево пушнину «литовским жидам». Конкретное местожительство последних не указано, но весьма вероятно, что это были еврейские купцы из Могилева или Витебска.

В 1653/54 г. ситуация в торговых отношениях Вязьмы с белорусскими городами начала стремительно ухудшаться. В этом году местный рынок посетило всего два белорусских купца — оба могилевцы. Один из них привез товаров на 770 руб., а второй явил деньги на покупку в сумме 60 руб. Обе эти явки приходятся на ноябрь 1653 г., после чего купцов из Белоруссии в Вязьме больше не встречаем. Причины подобного положения вполне объяснимы. 23 октября 1653 г. царь Алексей Михайлович объявил о вступлении в войну с Речью Посполитой, а в мае следующего года развернулось наступление русских войск в западном направлении. Территория Белоруссии стала главным театром военных действий. В этих условиях белорусам стало не до поездок в Россию.

Судя по всему, торговцы из Белоруссии ни разу не приезжали в Вязьму за все время войны. Они не упоминаются ни в одной из пяти вяземских таможенных книг военного времени. Вяземский рынок не посещали жители даже тех городов, которые находились в 1654–1661 гг. под прочным контролем Москвы, например, Могилева и Витебска. В этой связи интересно отметить, что эта война привела к полному разрыву торговых связей Могилева и с другим русским городом — Курском, на рынке которого могилевские купцы в 1640‑е гг. играли весьма заметную роль[7].

После Андрусовского перемирия 1667 г. торговые связи Курска с белорусскими городами не восстановились. В Вязьме дело обстояло иначе. Уже в таможенной книге 1668/69 г.— первой из сохранившихся за послевоенный период — отмечено 16 явок могилевских, витебских и дубровенских купцов. Ими было продано товаров на 865 руб. и скуплено на 656 руб.— показатели несколько ниже тех, что были зафиксированы перед началом войны. В этой же книге, в отличие от остальных, приводится состав скупленных белорусскими купцами товаров — меха и кожи. Главная роль в торговых операциях, как и до войны, принадлежала жителям Могилева.

Позднее интенсивность торговых связей снижается. В 1673/74 г. зафиксировано всего четыре явки (из Могилева и Витебска). На следующий год, правда, деятельность купцов из Белоруссии в Вязьме вновь несколько оживилась: было отмечено 11 явок торговцев из Могилева, Витебска и Дубровно, с продажей товаров на сумму 463 руб. и скупкой на 401 руб. Эти показатели в полтора-два раза ниже тех, что были отмечены в 1668/69 г. В последующие годы спад продолжился. В 1678/79 г. могилевцами было зарегистрировано три явки товаров на сумму 168 руб. и одна явка денег на покупку на сумму в 65 руб. Из других городов Белоруссии торговцев в Вязьме в этом году не было вообще. На следующий год в местной таможне было отмечено всего две явки товаров белорусским купцом (могилевцем) на мизерную сумму в 7 руб.

Причины свертывания операций белорусских торговцев в Вязьме очевидны. Бывшая пограничная крепость оказалась в глубине страны. Роль главного торгового центра на Западе страны перешла от нее к вновь присоединенному Смоленску[8]. Туда и устремились купцы из городов, оставшихся в составе Речи Посполитой. Так, в 1673/74 г. в Смоленске, по данным смоленской таможенной книги этого года, было отмечено 103 явки купцов из 14 белорусских городов: Могилева, Полоцка, Шклова, Дубровно, Витебска, Мстиславля, Кричева, Старого Быхова, Борисова, Минска, Копыся, Несвижа, Орши и Слуцка. В течение года они привезли на местный рынок товаров на 7686 руб. 50 коп.[9]

Автором этих строк составлена компьютерная база данных, включающая регесты всех 17 вяземских таможенных книг XVII в. Фрагмент этой базы, состоящий из регестов 80 таможенных записей, в которых упоминаются купцы из белорусских городов, публикуется ниже. Регесты расположены в календарном порядке, т. е. в той последовательности, в которой отдельные записи приводятся в тексте источников. Регесты не являются публикацией текста и не могут заменить его печатного воспроизведения. Их основное назначение состоит в формализованной передаче основной статистической и фактографической информации, имеющейся в источнике. При переводе в форму регестов текст документов подвергся существенной переработке. Фамилии (прозвища), имена, отчества, социальный статус торговцев, названия городов, товаров, отражаются, как правило, в соответствии с нормами современного русского языка. Имена и фамилии инвертируются. Все количественные показатели и даты передаются посредством арабских цифр. К цифре, обозначающей количество товара, счет которого велся поштучно, добавлено отсутствующее в тексте источника обозначение «шт.» (названия «штук» как особых мерных единиц, применявшихся для измерения некоторых сортов тканей, приводятся в регестах полностью и заключаются в кавычки). Некоторые часто повторяющиеся слова сокращены (б. — бочки, в. — возы, п. — пуды). Опущены сведения о размерах и номенклатуре таможенных сборов, уплачиваемых продавцами и покупателями товаров[10]. Регесты сопровождаются комментариями, в которых даны толкования некоторых малоизвестных и устаревших слов.

РЕГЕСТЫ ТАМОЖЕННЫХ ЗАПИСЕЙ О ЯВКАХ ТОВАРОВ И ДЕНЕГ НА ПОКУПКУ БЕЛОРУССКИМИ КУПЦАМИ В ВЯЗЬМЕ В 1649/50–1679/80 гг.

Таможенная книга 1649/50 г.