Западная Белоруссия — край особый, со своей историей, культурой, политикой и демографией; одним же из самых интересных его районов является Белосточчина. Как известно, она много раз переходила от одного государства к другому. Лишь на протяжении ХХ в. Белосток побывал уездным городом Гродненской губернии, оказался (в 1915 г.) под германской оккупацией, в декабре 1919 г. признан державами польским достоянием, что и было подтверждено Рижским миром, в 1939 г. присоединен к БССР, в 1941 г., с одной стороны, включен в состав рейха (будучи единственной из белорусских земель, удостоившихся такого), с другой — обещан Советским Союзом польскому эмигрантскому правительству, но, впрочем, два года спустя обещание было взято назад. Наконец, 16 августа 1945 г. Белосточчина вернулась к Польше.

Под властью Второй республики, как и царские времена, Белосток оставался крупнейшим промышленным центром Западной Белоруссии, но тяжелое экономическое положение Польши вынуждало использовать «восточные окраины» преимущественно как сырьевую базу, что не могло не сказаться отрицательно на хозяйстве города. В отдельных отраслях выпуск продукции не поднимался над уровнем 1913 г. Острое социальное недовольство дополнялось национальным. В Белостоке находилась одна из самых больших организаций Коммунистической партии Западной Белоруссии, а в 1924–1925 гг. и ее Центральный комитет. Организация активно действовала: под ее руководством или по крайней мере влиянием проходили забастовки текстильщиков (1928, 1929, 1933, 1937 гг.), выступления безработных (1931 г.), забастовка лесопилен (1935–1936 гг.). Следствием было ужесточение полицейского режима польских властей.

Отсюда неудивительно, что появление в 1939 г. Красной армии было воспринято основной частью населения Белостока положительно. Именно здесь прошло Народное собрание Западной Белоруссии, ходатайствовавшее о присоединении к БССР. Сложилась уникальная ситуация: польский репрессивный режим рухнул, а советский лишь начинал осваивать новую территорию. Такое время было наиболее благоприятным для развития как заимствованной, так и национальной культуры, причем развивались они одновременно, пока друг другу не мешая. Ярко отразили эту ситуацию белостокские газеты.

В сентябре 1939 г. в городе стали выходить сразу четыре ежедневные газеты: «Бялистокер штерн» на идиш, «За Родину» (красноармейская газета на русском языке), «Вольная праца» на белорусском и «Wolna praca» на польском. Таким образом, газету на своем языке имела каждая национальная община. Следует отметить, что в двух последних газетах общим, кроме названия, были только обязательные официальные документы — газеты были совершенно разными по содержанию, оформлению, количеству страниц, периодичности выхода. Если «Вольная праца» была классическим образчиком областной еженедельной газеты Советского Союза, то «Wolna praca» выходила реже и содержала не оперативную, а скорее аналитическую информацию.

«Вольная праца», отражающая жизнь белорусской общины города, начала выходить 26 сентября 1939 г., а последний известный номер вышел 21 июня 1941 г. Газета была большого формата, выходила пять раз в неделю. Тираж составлял 10–12 тысяч экземпляров. Около половины информации в ней была сугубо политической. Газета имела достаточно четкие разделы, информация в ней делилась следующим образом: первая страница отводилась для передовых статей из «Правды» (как правило, в переводе на белорусский язык; исключение составила передовая статья к 7 ноября), сообщений центральных и местных телеграфных агентств, вторая — для общественно-политической информации в общем по Белоруссии, третья — для местной информации и литературных рубрик, на четвертой же помещались статьи о местной культурной жизни и бытовая хроника. Основная часть информации в газете печаталась на белорусском языке, за исключением стихов и рассказов, написанных на русском, в которых сохранялся язык оригинала.

С помощью газеты Советская власть продвигала «в народ» новую идеологию — коммунизм. Статьи[1] знакомили население с историей коммунистического движения в России и Белоруссии, в том числе по материалам московских архивов («Рэвалюцыйны дух у Беластоцким павеце», 2 нояб.; «З документаў мiнулага», 3 нояб.; «Гераiчныя старонкi мiнулага», 16 нояб.). Активно шла антипольская и антикапиталистическая пропаганда, что выразилось в статьях, посвященных экономическим трудностям и притеснениям инакомыслящих в жизни под влиянием Польши («Податковы цяжар i задоўжанасць сялян у былой панскай Польшчы», 23 апр.; «Прадажны твар былога польскага друку», 5 мая).

Одновременно велась популяризация советской культуры. Часто печатались материалы о русских и советских деятелях культуры, науки, искусства, военного дела. Иногда это были переведенные на белорусский язык статьи из центральных газет («Міхаiл Шолахаў», 24 мая). Интересно, что часто за крупной переводной статьей печатались статьи о реакции на событие или юбилейную дату местной культурной жизни и жизни ближайших соседей, отзывы местных писателей или общественных деятелей. Например, в ответ на огромный переводной материал по поводу юбилея Маяковского (12, 14 апр.) была напечатана статья «Лiтоўскiя пiсьменнiкi аб Маякоўскiм» (16 апр.), в которой были представлены высказывания Пятраса Цвирки и Антанаса Венцловы, и несколько небольших сообщений о выставках и литературных вечерах, прошедших в Белостоке по этому случаю («Беласток ушаноўвае памяць У. У. Маякоўскага», 14 апр.).

«Вольная праца» знакомила с практически неизвестными массовому читателю обстоятельствами жизни русских композиторов, художников, литературных критиков («П. I. Чайкоўскi», 6 мая; «I. Я. Рэпiн», 29 сент.; «Дз. I. Пiсараў», 15 окт.). Наряду с этим газета пыталась сформировать новый круг чтения с помощью постоянных разделов «Бiблiяграфiя» и «Крытыка i бiблiяграфiя» (их вел Т. Лясович), а также серии статей, посвященных книжному рынку региона («Вялiкi попыт на лiтаратуру», 17 апр.; «“На варце” Пiлiпа Пестрака», 27 окт.).

Тема религии затрагивалась с большой осторожностью. За весь 1940‑й год было напечатано только три крупных антирелигиозных материала — «Праўда аб Вялiкаднi» (23 апр.), «Аб антырэлiгiйнай рабоце у заходнiх абласцях Украiны i Беларусi» (8 мая), «Аб рэлiгiйным выхаваннi» (12 дек.) — и несколько заметок о традициях местных праздников. Не появилось ни одной статьи о памятниках истории и культуры, связанных с религией, даже столь значительных, как монастырь в Супрасле.

Нельзя сказать, что в печать попадали только «просоветские» статьи. Довольно регулярно помещались материалы об известных людях края, о его истории, памятных датах. Меньшая часть подобных публикаций касалась белорусской культуры в целом — «Дзяржаўны яўрэйскi тэатр БССР» (12 июня), статьи о Змитроке Бядуле (5 окт.), Адаме Мицкевиче (10 окт., 26 нояб.), Янке Купале (8 дек.). Другая относилась собственно к Белостоку. В разделе хроники печатались сообщения о городских событиях, праздниках, происшествиях, зачастую курьезные, как, например, рассказ о самовольных обысках, проведенных гражданином Каценеленбогеном у гражданина Кершенбаума и других (9 июня). Наиболее интересна местная культурная и историческая информация — статьи по истории областной печати, в том числе посвященные годовщине газеты («З гiсторыi падпольнага друку ў Беластоку», 5 мая; «Год таму назад: хронiка падзей», 26 сент.), о народных праздниках («Нараджэнне Хрыстова i зiмовыя празнiкi», 22 дек.), о местных композиторах, художниках и скульпторах («Кампазiтары Беластока», 18 дек.; «Мастакi i скульптары нашай вобласцi», 20 дек.). В большинстве своем эти материалы лишены политической окраски, зато сохраняют значение ценного, порой единственного источника сведений о людях и жизни края.

Особую роль играла рубрика «Лiтаратурная старонка», посвященная творчеству местных писателей и поэтов. Она появлялась нерегулярно, иногда с подрубриками, например, «Новыя вершы» или «Беластоцкiя вiтрыны». Публиковались как постоянные авторы, так и новые, еще не известные. Произведения Максима Танка, Пилипа Пестрака, Пимена Панченко встречаются почти в каждом выпуске. Из авторов подрубрики «Творчасць пачынаючых» можно назвать И. Пикулева, М. Куклинского, С. Крывец, Г. Новик. Некоторые из них затем регулярно печатались в газете. Рубрика включала как оригинальные сочинения, так и переводы, как правило, с еврейского или польского. Для некоторых из них «Вольная праца» была первым местом публикации — например, для переводов М. Танка из Мицкевича («Акерманскiя стэпы», 26 нояб.).

«Лiтаратурная старонка», как и остальная газета, довольно четко делилась на «местный» и «коммунистический» разделы. К этому последнему можно отнести обсуждение вопроса, каким должен быть советский писатель («Аб маральным воблiку савецкага пiсьменнiка» П. Пестрака, 12 окт.), пропаганду советских праздников. Так, к Первомаю П. Пестрак написал стихотворение «Мой першы май» (1 мая), а ко дню рождения Сталина появилась специальная подборка «З тваiм iмем у сэрцы» (3 дек.), где поместили свои стихотворные поздравления П. Пестрак, М. Танк, М. Климович, М. Машара. Не остался в стороне и Янка Купала («Я Сталiну мудраму песню спяваю…», 8 дек.). Но подобные материалы составляли не более половины «Лiтаратурнай старонкi». «Местный» же раздел включал в себя рассказы и стихи о местной жизни, о корнях белорусской поэзии и прозы (например, «Над магiлай М. Багдановiча» М. Танка, 12 окт.). По большей части источниками сюжетов являлись сельская жизнь и быт крестьянства, красота природы и человеческие отношения. Таких стихов было достаточно много, и политическая окраска их была минимальна. Исключение составляли сатирические вещи, вроде «Спекулянта» М. Танка (5 окт.), но они были посвящены неурядицам опять же местной жизни, в принципе, к политике никакого отношения не имевшим.

Таким образом, в материалах «Вольнай працы» 1940 г. хорошо видна двойственность политической ситуации в Белостоке того времени и ее отражение в культурной жизни белорусской общины. Вскоре все более активно начинает проводиться государственная политика, направленная на замещение национальной культуры общесоветской. Уже в начале 1941 г. доля статей «местного» раздела, как и вообще краеведческой информации, падает, ее место захватывают официально-пропагандистские материалы. Снижается значение газеты как источника краеведческой и местной информации. Война прервала этот процесс, и советская культура не успела проникнуть достаточно глубоко. Белостоку не суждено было попасть в зону ее господства.