Объединяйтесь и протестуйте против тех захватов Белорусской народности, которые сейчас совершаются. Вот — та просьба и мольба, с которыми прежде всего хочется обратиться к землякам. Белоруссия разорвана на части. Страшно подумать о том исходе, который может иметь немецкая оккупация основного ядра нашей родины. Часть Белоруссии брошена между Украиной и Польшей. С какой целью? Что будет с этой частью нашей родины? Восточная часть осталась в пределах Великороссии, Украина присоединила к себе 3 уезда Черниговской губернии и 2 больших уезда Минской, не говоря уже о части Гродненской губернии. Белоруссию постиг час тяжелых испытаний. И не нужно думать, что это испытание является испытанием только в национальном отношении. Дело идет не только о потере национального лица, но и об экономическом порабощении. Соседи настроены весьма националистически. А это значит, что они устремятся стереть не только национальные особенности Белоруссии, но будут стремиться к экономическому порабощению. Так всегда бывает, когда бодрая смелая национальность сталкивается со слабейшей. Наша задача заключается в том, чтобы не оказаться слабейшей национальностью. Надо признаться, что мы потерпели великий крах в политическом отношении. Причина теперешнего нашего плачевного состояния заключается в том, что мы не были своевременно организованы, что мы не выступили своевременно с определенными национально-политическими требованиями. Урок настоящего пусть не пропадет для нас даром. Сплотимся и дружно начнем организационную работу. К этой работе должны быть привлечены все Белорусы, где бы они ни находились. Так, мы прежде всего все обязаны стремиться к созданию сильного народного представительства на родине и всеми мерами поддержать его.

С другой стороны, Белорусы, оказавшиеся на территории Украины, должны доказать прочность и упругость своей национальности. Украинская культура не страшна Белоруссии, если мы заставим украинцев себя уважать и с собой считаться. Этого возможно достигнуть только в том случае, если мы объединимся. Отторгнутые от Белоруссии уезды должны иметь немедленно свои национальные представительные органы и должны добиваться того, чтобы получить влияние на управление уездами. Украинцы, много натерпевшиеся при Царском Правительстве, не откажут Белорусам в сохранении их национальности, если, конечно, мы сами об этом будем настойчиво заявлять. Местные белорусские организации должны немедленно поднять вопрос о господстве на Белорусской территории белорусского языка в школе, в управлении и т.п. Для объединения всех Белорусов возникает вопрос о создании в одном из городов Университета и создании народных университетов в других второстепенных городах. Университетским центром, как кажется, должен быть Мозырь. Надо поднять немедленно вопрос об образовании Белорусского предпарламента в столице Украины.

Вот важнейшие вопросы, существеннейшие задачи, которые налагаются на нас теперешним нашим положением. В последующих номерах мы подробнее поговорим о каждой из этих задач. Теперь же призываем, прежде всего, к единению, к общей работе национальной мысли. Эту работу должны поддержать все Белорусы и те, которые живут в, собственно, Украины городах. Везде в этих городах должны появиться национальные организации, преследующие национальные и политические цели.

Белорусы, объединяйтесь! Несколько столетий мы боролись с польской культурой и не потеряли своей родной! Докажем и теперь прочность нашей культуры.

М. Довнор
«Белорусское Слово», Киев. 1 (19) апреля 1918 г. № 1.

Киев, 8 апреля.

Жребий брошен! Великий акт в жизни нашего народа свершился: Белоруссия объявлена своим временным правительством самостоятельной республикой. У каждого белоруса при этом известии трепетно забьется сердце. Ряд тревожных и светлых вопросов должен промелькнуть в уме каждого из нас: имеем ли мы право на такой шаг и — главное — что-то ждет нашу родину впереди?

Мне думается, что едва ли нужно доказывать, что белорусский народ имеет право на самоопределение и самостоятельное существование. Мы составляем нацию, отличающуюся от других русских народностей своим языком, этнографическ. особенностями и общим культурным укладом жизни, сложившимся исторически. Уже это одно обстоятельство дает нам право на самостоятельное государственное существование. В историческом отношении мы представляем собой нацию, которая только около 150 лет составляла провинцию Российской Империи. До присо­единения к России Беларусь пережила три периода исторической жизни. До 14 столетия она состояла из нескольких княжений, имеющих каждое значение самостоятельного государства. В 14 столетии Беларусь добровольно объединилась с Литвой и до 1569 года представляла собою самостоятельное государственное тело. И после 1569 года, соединившись актом унии с Польшей, Белоруссия не потеряла своих суверенных прав, оставаясь несколько столетий федеративной частью Польско-Литовско-Русского государства. Она не была провинцией Польши, сохраняя свою государственность. Мы исторически привыкли к свободным учреждениям, отнятым у нас Россией.

В экономическом отношении наша родина представляет собой страну, хотя и бедную природными богатствами, но экономически однородную и обособленную.

Все эти особенности нашей родины и нации дают нам историческое право на самостоятельное существование. Но вопрос заключается в том, своевременно ли уловлен момент для объявления Белоруссии самостоятельной республикой. Из всего того, что нам до сих пор известно о положении дел Белоруссии, о ее страданиях, мы с твердостью можем сказать одно: иного исхода быть не могло. Мы не спешили отложиться от нашей восточной сестры, но Петербургские правит[ельства] ограбили нашу бедную страну, не дали в ней сложиться правлению на федеративных или автономных началах и бросили нашу родину на произвол судьбы. При таких условиях наше временное правительство обязано было сделать то, что оно и сделало. Другой вопрос: устроим ли мы свою жизнь вполне самостоятельно или же войдем как часть в состав какой-либо федеративной комбинации? Важно то, что теперь мы будем выбирать ту или другую комбинацию в соответствии с нашими интересами.

Ввиду сказанного мы не можем не приветствовать совершившегося факта. И мы все белорусы должны помнить, что теперь положение нашей родины налагает на нас тяжелую и ответственную обязанность. Мы должны сплотиться, мы должны напрячь все свои силы физические и культурные для того, чтобы оправдать наше право на самостоятельное существование и отстоять независимость нашей родины. К дружной работе, браты!

М. Д. З.
«Белорусское Слово», Киев. 8 (26) апреля 1918 г. № 2.

Последние дни

В последнее время вся польская пресса как в оккупированной части Польши, так и вне ее занята обсуждением новой авантюры помещичье-клерикальных кругов, идейным выразителем которых в Варшаве является так называемая «группа центра».

Делегация этой группы в составе 3-х лиц — двух крупных зем­левладельцев-консерваторов графа Роникера и князя Радзивилла и богатого купца из ополяченных немцев некоего Симона, отправилась со специальной миссией в Берлин, где пыталась вести разговоры с руководящими лицами и парламент­скими деятелями относительно окончательного разрешения поль­ского вопроса в настоящий момент, на основании реального учета создавшейся политической и военной обстановки.

Многочисленные со­вещания не привели к определенному результату, но делегатам все же была указана программа, которая мог­­ла бы быть признана удобоприемлемой для Германии и при условии, что инициатива такого разрешения польской проблемы будет исходить от широких слоев польского общества в лице его главных, обладающих политическим весом и влиянием партий.

Главным пунктом этой программы является категорический и искренний отказ польского государства от принадлежавших ему некогда земель на западе, входящих ныне в состав Германской империи, связанный с торжественным обязательством не выносить этого вопроса на рассмотрение будущего мирного конгресса.

За это отречение от коренных польских земель «Великопольских» и Силезии, то есть, иными словами, от выхода к морю Польше, и предоставляется право распространить свои владения на восточном направлении за счет белорусских земель приблизительно до Минска. При этом Польское государство обязуется войти в тесный политический, экономический и военный союз с Германией.

Из изложенного видно, что, имеющие богатый исторический опыт в деле предательства своей родины, польские паны, про которых не напрасно поется в популярной народной песне «О честь вам, паны и магнаты, за нашу неволю и цепи», опять хотят толкнуть Польшу на путь опаснейшей авантюры.

Этим представителям белой кости и голубой крови, очевидно, улыбается мечта узреть на польском престоле одного из тех принцев крови, которых так много в Германии и которыми она так охотно снабжала и готова снабжать все «освобождающиеся» народы Европы.

Горе-патриоты, блюдущие исключительно собственные интересы и надеющиеся в тесном союзе с консервативной Пруссией сохранить свои многочисленные привилегии и обширнейшие латифундии и спасти свою страну от «демократической заразы», притворяются пораженными величием одержанных Германией побед и глубоко убежденными в окон­чательном торжестве германского оружия. На основании якобы этого убеждения они в качестве «реальных политиков», трезво учитывающих истинное соотношение сил, втянутых в великую войну народов, предлагают своему народу принять сейчас то, что, по их мнению, составляет максимум прав и благ, которые могут быть добыты поляками как результат настоящей войны.

Делегация группы центра, вернувшись из Берлина домой, повела горячую агитацию в ответственных политических организациях Варшавы за принятие своего плана. Политические интриганы, разыгрывая роль провидцев, не постеснялись даже повторить соединенный с угрозами «совет» немецких шовинистов и аннексионистов принять пока, мол, не поздно то, на что немцы в настоящий момент согласны, так как впоследствии Германия будто бы сумеет совершенно не считаться с Польшей. И интересы последней при окончательной ликвидации мировой войны могут быть совершенно не приняты во внимание. Беззастенчиво повторяется сделанный в Берлине намек, что в случае отказа поляков пойти на компромисс, сие обстоятельство будет учтено как явно вражеское отношение к благожелательному немецкому народу, правительству которого придется принять это во внимание и «сделать все соответствующие выводы».

Программа группы центра подверглась детальному обсуждению в партийных кругах и прессе, но сочувственного отклика не встретила. К чести польского общества надо сказать, что не только левые, но и умеренные элементы и, более того, даже так называемые сторонники «активной политики», оценили по достоинству политическое творение аристократических защитников собственного кармана и дали им достойную отповедь, отвергши с негодованием навязываемую немцами программу отказа от всех заветных надежд и чаяний народа.

Обнаруженная культурным славянским народом политическая зрелость и самообладание заслуживает тем большего удивления, что оккупированная Польша жестоко страдает под игом военных властей оккупантов. Цветущая некогда промышленность бывшего Царства Польского систематически и сознательно разрушается посредством вывоза и реквизиции машин в германские промышленные центры; большая часть земледельческих продуктов реквизируется по твердым довольно низким ценам, с оставлением владельцам лишь крайне необходимого для личного потребления и поддержания хозяйства количества. Кроме того, по деревням [оккупированной] части размещаются небольшие военные отряды, которые, независимо от произведенной уже общей реквизиции продуктов, пользуются на месте всем необходимым для пропитания, окончательно разоряя селян, которые напрасно обращаются к властям с мольбами и указаниями на незаконность этих постоев.

Правовая жизнь страны регулируется по преимуществу обязательными постановлениями оккупационных властей, и народ, лишенный свободы слова, союзов и собраний и неприкосновенности личности, задыхаясь в железном кулаке вооруженных завоевателей, вынужден терпеть всякие унизительные штрафы и контрибуции, налагаемые на его города и села за нарушение обязательных постановлений военных комендантов и губернаторов.

Мы твердо верим, что, как ни велики испытания, выпавшие теперь на долю свободолюбивого польского народа, он, пронесший сквозь полтораста лет гнета и насилия святую мечту о независимости, не попадется на удочку вражеской провокации, хотя бы и протянутую руками людей с громкими польскими фамилиями, и не продаст своего первородного права на независимое и достойного великого народа существование за чечевичную похлебку немедленного облегчения его воистину невыносимых страданий.

Мы убеждены также, что сам испытавший ужасы трехкратного раздела благородный польский народ не захочет совершить насилие над белорусскими землями и, не считаясь с волей белорусской нации, заключить за ее счет ту или иную сделку с пангерманскими аннексионистами.

Международная этика и действительно реальные интересы как польской, так и белорусской нации властно требуют, чтобы право наций на самоопределение не осталось пустым звуком при решении национальных вопросов на международном мирном конгрессе, когда будет перекраиваться физическая карта мира.

М. В.
«Белорусское Слово». № 3. 15 красавіка (2 траўня) 1918 г.

Организация торговли

Не только Белоруссия, но и вся остальная Россия находится в таком ужасном положении, что о сложных задачах государственного строительства мечтать трудно. Поэтому необходимо напрячь все силы на реальную работу ближайшего момента и притом на такую, которую можно делать и при всяких условиях жизни страны. Такая работа, как нам думается, может и должна вестись в двух направлениях — в деле просвещения, которое у нас было недостаточно до революции, а за период революции мы озверели и отупели, наша работоспособность на этом поприще понизилась и приняла угловатые формы, и в деле развития промышленности и торговли.

На этот раз нашей ближайшей задачей будет вопрос о торговле. Эта сторона государственного дела находится в нездоровом состоянии. Она больна своего рода большевизмом, т. е. неумеренностью спекуляции. Она больна еще и тем, что находится в руках старого режима — продовольственных комитетов. В нее вольется и частью уже вливается весьма нездоровое явление — спекуляция тех, кто нажили капитал во время грабежей и пускают их в оборот. Честный торговец должен принимать меры для борьбы с этим оригинальным большевизмом в области торговли. Правда, к торговле присоединилось за время войны и такое положительное явление, как кооперативы, а теперь присоединяются и те честные труженики, которые поневоле оста­вили свои офицерские погоны. Честный торговец должен объединиться с этим элементом.

В данный момент торговля не может быть абсолютно свободной и в силу естественных причин, и в силу правительственных, частью иноземных, регламентаций. Поэтому единственный выход — организация торговли средствами самих ее представителей. Такая организация возможна в форме торговых палат в целях совместного приобретения и распределения товаров. Палаты должны состоять из представителей торговли и кооперативов. В настоящее время небезопасно выбрасывать на рынок в одиночку тот или иной товар, ибо он уплывает за границу, т.е. в бывшие же русские области. Между тем, оттуда не могут дать товара в силу правительственной регламентации. А если она и не последует в отношении того или иного товара, то закупка может произойти при условии сильнейшей спекуляции. Вот почему торговые палаты могут быть чрезвычайно полезной организацией.

Оставляя пока в стороне детали, мы обратили внимание на открывшую свою деятельность в Киеве белорусскую торговую палату по товарообмену между Белоруссией и Украиной. Устав ее утвержден Белорусским правительством, и она действует солидарно со своим правительством. Целью палаты является концентрация торгового обмена между Украиной и Белоруссией и всемерная защита белорусских торговых интересов перед правительством Украины. Палата дает справки по делам торговли и советы, а равно принимает на себя поручения по закупке товаров на Украине, а равно и по продаже белорусских товаров украинскими фирмами частным лицам. При палате имеется статистиче­ское бюро и бюро справок о кредитоспособности. В задачи палаты также входит теоретическая разработка вопросов, касающихся торговли и промышленности Белоруссии.

Она завязывает сношения по привлечению капиталов в Белоруссию. Сверх того, она в настоящее время налаживает вопросы о торговом обмене с Австрией, Румынией и с юго-востоком России.

Палата имеет широкие задачи, но осуществление их будет в сильной мере зависеть от отношения к ним белорусских продовольственных управ, частных лиц и фирм. Если они усвоят себе идею концентрацию торговли, то при помощи палаты они могут успешно бороться с захватом их рынка иноземным купечеством. Это покажет ближайшее будущее.

М. Д.-З.
«Белорусское Эхо». №1. 30 (17) мая 1918 г.

Организуйтесь!

Белорусы, разрозненные на территории Украины, теперь особенно начинают чувствовать свою изолированность. Для них создалось положение иностранцев. Это положение в некотором отношении даже хуже положения обычных иностранцев. Грузины, армяне, румыны и другие народности всегда были в положении инородцев. Они давно усвоили навык отличать русское дело от своего народного, у них на чужбине создались знакомства, связи друг с другом, выработалась практика взаимной поддержки и солидарности. Поэтому для них теперь не так чувствительно новое положение. Но и те национальности заметно утратили свою национальную сплоченность. Солидарность между их сочленами заметно выросла и окрепла.

В ином положении находится белорус. Во-первых, в нем сильно сказывается его чисто славянская кровь, т. е. недостаточное умение подчиняться партийной дисциплине, и недостаточная оценка значения работы в кругу своей национальности. Мы бы сказали прямо: недостаточно развито чувство национальности. На беду среди нас есть различие религиозное. Оно иногда служит поводом к разделению. На Украине мы не готовились оказаться в положении иностранцев, потому у нас не было национальных организаций. Мы чувствовали себя среди украинцев русскими людьми, в большинстве и украинцев рассматривали как таких же русских людей, иногда только вспоминая с любовью о своих родных местностях. Теперь положение изменилось и нам надо приобретать новую национальную сплоченность среди теперь уже чуждых нам элементов.

Мы называем украинские элементы нам чуждыми по той причине, что сильно выросшее национальное чувство украинцев, естественно, отбрасывает все неукраинские элементы, даже и в том случае, если бы последние захотели к ним приспособиться. Поэтому в задачу белорусов должны входить заботы о немедленной национальной организации. Необходимо, чтобы в каждом городе организовались национальные белорусские громады. Оне явятся естественной заступницей интересов земляков на местах. Но и отдельные организации часто окажутся бессильными. Необходима связь между всеми организациями для поддержания и защиты общих интересов. Таким центром, естественно, должна быть организация, находящаяся в столице Украины. И мы призываем всех, кому дороги интересы родины и родной национальности, образовывать национальные белорусские организации на Украине и сплачиваться около их естественного центра Киева.

М. Д-З.
«Белорусское Эхо», Киев. № 2. 3 июня (21 мая)1918 г.

Торговые перспективы Белоруссии

В последнее время среди коммерческих деятелей, особенно южных уездов, возникает целый ряд тревожных вопросов относительно того, как сложатся торговые отношения в недалеком будущем. Ввиду выделения Украины. В связи с этим, буржуазные элементы ставят и вопрос о политическом самоопределении, объединяя интересы кармана и интересы государства. Интеллигенция за все время революции проявила величайшую близорукость. И тут, насколько мы знаем, в большинстве она оказывается недальновидной. В южных уездах Белоруссии землевладение, обладающее большей частью лесным хозяйством, прочно связано с торговлей. И вот у группы землевладельцев и у группы торговцев начинается тяготение к югу, зарождается боязнь, что прервется товарообмен между Украиной и Белоруссией, если южные уезды отойдут, как это вполне естественно, к Белоруссии. Разумеется, о мотивах кармана говорят меньше всего — выдвигается мотив общественный: недостаток хлеба и друг[их] продуктов продовольствия в наших местах в настоящее время. Иногда такая позиция находит место и у земских и городских деятелей. Это еще более странно. Разберем интересы всех названных элементов.

Колебания в среде земских и городских деятелей — печальнейшее явление нашей революции. Представители земств и городов — представители революционного налета и социалистических лозунгов. Высказанные ими лозунги, казалось бы, их к чему-нибудь обязывают. А среди этих лозунгов был и лозунг о самоопределении народностей. С другой стороны, земские и городские деятели в громадной массе своей люди пришлые, застрявшие на Белоруссии в силу случайных причин.

И они решают кардинальнейший вопрос местной жизни, смело говорят за нашу серую свитку, забыв не только о лозунгах, но и о самых элементарных общественных отношениях. Это представители мягкотелой интеллигенции, случайные люди, выброшенные на поверхность случайным течением жизни. Им не место решать наши национальные дела. Чувство элементарной порядочности должно было бы побудить устраниться от вопроса самоопределения и не говорить именем угнетенного народа. Стыдно им топтаться в министерских переднях и торговать южными уездами за временные милости. Будем надеяться, что Украинские Министры оценят тот элемент, который засел в их переднях.

Позиция землевладельцев понятна: идет вопрос о собственности на земли. Но и эти господа не хотят понять, что и Белорусская Рада им ничем не угрожает и охранит их собственность, которая притом забронирована и внешней силой. К сожалению, среди землевладельцев много остатков старого режима: тут сказывается царская политика насаждения русского землевладения в западном крае. Среди землевладельцев много случайных элементов, не белорусов по крови, а иногда и не живавших в своих белорусских поместьях. В этом случае помещики, причисляющие себя к польской культуре, т. е. те же белорусы, надо отдать им справедливость, держат себя более осторожно в отношении нарушения прав белорусской национальности. Правда, помещики думают о продаже, думают о продаже леса, но об этом сейчас будет речь.

Положение коммерсантов в этом вопросе вызывает наибольшее недоумение. Большинство из них евреи, которых, однако, нельзя заподозрить ни в желании говорить от имени белорусской нации, ни даже в желании разорвать с белорусским центром. Сколько приходилось говорить, они ведут себя наиболее корректно в отношении белорусской национальности, но их смущает будущее направление торговых путей.

В самом деле экономический вопрос весьма существенный и касается не одних торгующих, но и мелкого производителя, и мелкого потребителя, и даже рабочего. В этом деле надо наиболее внимательно разобраться.

Наша торговая связь с Украиной, собственно, связь южных уездов и особенно Гомеля, покоится на двух основаниях: на нашем вывозе и на тех товарах, которые мы получаем из Украины, преимущественно из Киева.

Наш вывоз на Украину обеспечен, об этом нечего заботиться ни коммерсантам, ни землевладельцам. Мы с юга вывозим на Украину такие продукты, в которых Украина чрезвычайно нуждается: лес, лесные материалы. Деготь, смолу, скипидар, грибы и нек. др. Если граница будет там, где она естественно должна пролегать, т. е. в Белоруссию войдет вся Минская губ. и даже север Черниговской губ., то Украина не будет от наших продуктов ограждаться за­претительной пошлиной на лес и лесные материалы, она не может наложить никаких пошлин, а если бы наложила — дело не наше, заплатит потребитель, ибо другого леса Украина не получит.

Иная ситуация получается, если граница будет проходить сейчас к северу от Гомеля, Мозыря и Пинска. Далеко к северу она никак продвинуться не может. Следовательно, она охватила бы самый юг этих уездов. Правда, здесь бы оказалось бы некоторое количество лесных материалов, которые, однако, быстро истощатся, но тогда от Белорусского Правительства будет зависеть, пустить свои огромные запасы на юг или нет.

Оно может не пустить леса, затормозить его отпуск, и лес найдет более азартного потребителя в Германии, Польше или в Москве. Тогда гомельские коммерсанты останутся без того огромного района, которым они располагали до настоящего времени, и гомельской торговле, тоже значительной, грозит несомненный упадок. Пограничная линия к северу от Гомеля убьет гомельскую торговлю.

Зависимость нашего вывоза из Украины покоится на недоразумении. Украина богата продуктами, которые нам или не нужны, или которые легко заменимы. Уголь у нас в малом ходу. А если он когда-либо и понадобится, то дорого стоящий уголь южной России не будет в состоянии конкурировать с углем Домбровским, Силезским, Английским, который нам удобно доставлять через Ригу, и, наконец, с залежами, правда, плохого угля, ныне разрабатываемого Тульской и др. губерниями. Украина богата сахаром. Но в этом отношении можно быть спокойным. Украина всегда давала такое перепроизводство сахара, что она не решится на сокращение сахарного производства для того, чтобы уменьшить отпуск сахара в Белоруссию по мотивам политиче­ским. Сахарные плантации разовьются на юге Белоруссии, и тогда украинскому сахару грозит весьма сильный конкурент. Но из всех возможностей надо учесть еще одну. Финансово Украина так расстроена, что Белоруссия будет иметь больше выгоды в получении более дешевого австрийского и немецкого сахара. Этот последний сахар конкурировал, напр., на Балканском рынке с большим успехом с русским сахаром, вследствие большей своей дешевизны, хотя и при худшем качестве. На Украине сахар будет предметом высокого обложения, в Австрии и Германии он был и будет предметом наилучшего приложения труда и капитала, т. е. предметом правительственной опеки, а, следовательно, опасным конкурентом.

На Украине будет железо. Но уже сейчас, несмотря на высокие цены этого продукта и на видимый недостаток его количества, депутация заводчиков обратилась к министру торговли и промышленности с просьбой свободного выпуска железа в Великороссию, потому что предвидится перепроизводство этого продукта. Так оно и есть в действительности, ибо и сейчас железо припрятано не в малом количестве. [...] На развитие железоделательной промышленности никаких надежд нет ввиду немецкой конкуренции. На сбыт в Великороссии надежды не велики, ибо уральских и сибирских заводов там достаточно и украинское сырье пойдет к нам, само будет искать рынка.

Правда, Киев нас снабжал разного рода мелкими продуктами, галантерейными, мануфактурными товарами и вообще разного рода мелочью. Но ведь надо помнить, что Киев ничего не производит, и закупки в нем делались только по удобству водных сношений. Все это продукты, которые попадали в киевские склады из Германии, Польши, а иногда даже и из Москвы. В будущем положение Киева как передаточного пункта в значительной степени ослабнет, а может и совершенно падет, потому что от востока он будет отделен таможенной заставой. Польская промышленность, раз она снова станет на ноги, будет, конечно, избегать излишних таможен и найдет путь непосредственно в Белоруссию. Таким образом, из Киева мы ничего не получим или нам невыгодно будет получать здесь. Следовательно, этот рынок приобретения товаров, как всякий передаточный рынок, потеряет для нас значение.

Остается один еще предмет обмена — тот самый, с которым связывается вопрос общественного значения, продукты продовольствия. Но это чистое недоразумение. Совершенно забывается, что будущие таможенные границы и нынешняя ситуация должны совершенно перестроить некоторые вопросы, касающиеся обмена. Продукты продовольствия нам сейчас нужны не потому, что мы в этом отношении не можем обойтись без Украины, но потому, что военное положение исчерпало местные продукты и что сейчас нет перевозочного аппарата. В продуктах продовольствия мы не нуждались и не будем нуждаться, за исключением некоторых сортов пшеницы, о чем не стоит особенно заботиться. Если сейчас наши взоры обращаются исключительно на юг, то это только потому, что у нас не хватает возможности достать хлеб на Волге и на Дону. Но допустим, что в Белоруссии оказался бы недостаток продовольствия. И в таком случае не может быть никаких расчетов на Украину. Ее хлеб идет туда, куда он ранее не шел, а для Белоруссии открывается новый рынок. До войны украинский хлеб шел преимущественно через нижние порты в Англию и Францию. Менее всего его попадало в Германию. Теперь в силу политической и экономической ситуации весь украинский хлеб пойдет непосредственно в Германию. Тогда огромные районы Дона, Кубани, Поволжья и Сибири останутся без рынка для сбыта своего хлеба, ибо Германия будет с излишком удовлетворена украинским хлебом. Волжский хлеб до войны огромными транспортами подымался по Волге и направлялся в Германию. В будущем этого рынка у него нет. Он должен будет искать места в Англии и, конечно, по дороге охотно останется в Белоруссии. Таким образом, хлебный импорт для нас с излишком обеспечен, если бы это понадобилось.

Итак, как бы мы ни рассматривали будущее экономической ситуации, для южных уездов выясняется чрезвычайной важности обстоятельство: как раньше они процветали, особенно Гомель, только потому, что были в связи со всей Белоруссией, так и в будущем их экономическое положение зависит только от той же связи со всей Белоруссией. Появление таможенной черты к северу от Гомеля убьет гомельскую торговлю, ибо пограничная таможня оборвет связь гомельских коммерсантов с северным поднепровьем: им будет оттуда трудно доставать продукты и еще труднее перевозить за таможенную черту то, что они раньше до­ставали в Киеве, если бы Киев пытался сохранять свое значение передаточного пункта. Нужно чтобы на местах хорошенько подумали обо всем этом и, по крайней мере, не прикрывали своих личных интересов мотивами экономического устройства.

М. Телепень.
«Белорусское Слово». № 3. 15 красавіка (2 траўня) 1918 г.

Прадмова, падрыхтоўка тэкстаў да друку Валянціны ЛЕБЕДЗЕВАЙ.

Публікацыя падрыхтавана пры падтрымцы Фонду фундаментальных даследаванняў Рэспублікі Беларусь