|
 Александр ТКАЧЕНКО
Генеральный директор
Российского ПЕН-клуба
НАПёРСТОЧНИКИ
С тех пор, как в обиходе нашего сознания, а это всего лишь два года назад, появилась доктрина информационной безопасности, перемены в отношениях власти и СМИ в России наступили разительные. Доктрина, вышедшая из недр сознания бывшего секретаря СовБеза Сергея Иванова, поставила откровенную задачу — взять под контроль независимую прессу, а вместе с ней и независимых журналистов, издателей и т.д. Результат — мы потеряли старое НТВ, новый 6-ой канал и многое другое. Но самое главное: мы потеряли веру в то, что России нужны сильные, независимые личности, которые будут обладать капиталами, независимыми СМИ, а потому и собственными независимыми мнениями. Пожалуйста, опровергайте!
Больше или меньше стало свободы слова в России после ухода Ельцина? Очевидно, что меньше. Все-таки первый президент России, хотя и не лег под поезд, как обещал после гайдаровских реформ, но на защиту свободы слова вставал всей грудью. Мол, святое не трожь! Сейчас же один из Кремлевских руководителей, Ястржембский, заявляет открыто и неоднозначно: “С вакханалией свободы слова в России наконец-то покончено”. СМИ оказались зажатыми в тиски государственной незримой политики и откровенного, зачастую просто физического, давления со стороны губернаторов, мэров, мафиозных структур, различных групп и группировок. К этому добавилась самоцензура, а также использование свободы слова в корыстных целях в качестве дезинформации, введения в заблуждение и откровенной лжи самих журналистов, и особенно тележурналистов государственных каналов. Лгут и даже не улыбаются.
Я думаю, что у нас в России нет свободы слова в настоящем понимании, а есть только степени свободы. И то, что происходит в Москве,— это совсем не то, что проистекает в губерниях. Убийства журналистов в Тольяти, Смоленске, Ростове-на-Дону, совсем недавняя расправа над журналистами пензенской газеты в борьбе за влияние над ней губернатора и мэра говорят о цене слова и как за него борются, с одной стороны, журналисты, а с другой — те, которые боятся слова, боятся гласности.
Десятки случаев преследования за попытку сказать правду — Сергей Золовкин (Сочи, “Новая газета”), Герман Галкин (“Вечерний Челябинск”), Марина Попова (Владивосток, МК), Анна Политковская (“Новая газета”) и многое-многое другое. Когда власть сама ведет себя распущенно, а порой преступно, то у народа развязываются руки. Пример тому из истории: убийство царя и правительственный террор советской власти. И простые люди поняли, что уж если можно царя убить, что уж если можно и генералов казнить без суда и следствия, то что уж с нами, смертными, можно делать. Аки муху, смахнут со стола.
Чеченская война, вторая кампания, введение военной цензуры, опять же негласной, вообще поставили российское общество в сложное положение. Общество полностью приняло правительственную версию войны и с псевдопатриотическими чувствами, введенными в ранг почти полунацистского отношения к другим национальностям, встало на путь внутреннего геноцида. Евреи, грузины, азербайджанцы… Российские демократы тоже, кстати, стали ненавистной национальностью. Такого на Руси давно не было. Зона. Пахан. Наперсточники. Власть играет с нами в колпачки.
Допустим, она говорит нам: нужно очищать русский язык. Глупо. Язык сам себя очистит, а больше, чем политик и государственный чиновник, его никто не загрязняет. Но мы поднимаем колпачок и видим, что защищают не язык, а зачищают писателей, литераторов, которые не так, как все, видят мир. Появились первые литературные диссиденты — Владимир Сорокин, Баян Ширянов. Эстеты, никакой политики. Но вспомните Андрея Синявского: что он сказал на суде в 68-м году: “У меня с властью расхождения чисто эстетические”. Вот и приехали.
Власть нам говорит: Григорий Пасько — шпион — и с шумом и грохотом сажает его в лагерь строгого режима. Опять колпачки и наперстки. Потому что в это время под шумовой завесой заканчивается расследование гибели подлодки “Курск”, и из-под суда уводят истинных военных преступников — адмиралов от наказания: кого — в Совет Федерации, кого — на другой флот. Вот вам и наперсточники. Вот вам и колпачки. Вот вам и система информационной безопасности. Главное, все время ссылаются на суды. Мол, идите в суды, они вас и рассудят. Но за последние годы ни один суд в России не встал на сторону незаконно обиженного, незаконно оскорбленного. И никакой гарант Конституции даже не думает помогать, а наоборот, тихо говорит: “Вы у меня наглотаетесь пыли по судам”. Вот и наступает наказание без преступления.
Я только что вернулся из Владивостока и Уссурийска, проведывал Григория Пасько. Уже почти и без всякой цели. Потому что дело они свое сделали. Проведывал просто так — поддержать, теперь уже как друга. 21-ый век. А место назначения для интеллигента всё то же — тюрьма. Короче, места не столь отдалённые. Вот вам и система информационной безопасности.
Публікуецца на
сайце з ласкавай згоды Беларускага
Калегіюму
|
Польскі аўкцыён
