|
ОХОТА НА ВОЛКОВ З
ВЕРТОЛЁТА
Словно бритва рассвет
полоснул по глазам,
Отворились курки, как волшебный сезам.
Появились стрелки, на помине легки,
И взлетели стрекозы с протухшей реки.
И потеха пошла - в две руки! В две руки!
Мы легли на живот и убрали
клыки.
Даже тот, даже тот, кто нырял под флажки,
Чуял волчие ямы подушками лап,
Тот, кого даже пуля догнать не могла б,
Тоже в страхе взопрелый прилёг и ослаб.
Чтобы жизнь улыбалась
волкам, - не слыхал.
Зря мы любим её, однолюбы!
Вот у смерти - красивый широкий оскал
И здоровые белые зубы.
Улыбнёмся же волчьей
ухмылкой врагу!
Псам ещё не намылены холки!
Но на татуированном кровью снегу
Тает роспись: мы больше не волки!
Мы ползли, по-собачьи
хвосты подобрав,
К небесам удивлённые морды задрав:
Либо с неба возмездье на нас пролилось,
Либо света конец? - И в мозгах перекос!
Только били нас в рост из железных стрекоз.
Кровью вымокли мы под
свинцовым дождём
И смирились, решив: всё равно не уйдём!
Животами горячими плавили снег.
Эту бойню затеял - не Бог - человек!
Улетающим - в лёт! Убегающим - в бег!
Свора псов, ты со стаей
моей не вяжись!
В равной сваре - за нами удача!
Волки мы - хороша наша волчая жизнь!
Вы - собаки, и смерть вам собачья!
Улыбаюсь я волчьей
ухмылкой врагу,
Чтобы в корне пресечь кривотолки.
Но на татуированном кровью снегу
Наша роспись: мы больше не волки!
К лесу - там хоть немногих
из вас сберегу!
К лесу, волки! Труднее убить на бегу!
Уносите же ноги, спасайте щенков!
Я мечусь на глазах полупьяных стрелков
И скликаю заблудшие души волков.
Те, кто жив, затаились на
том берегу.
Что могу я один? Ничего не могу!
Отказали глаза, притупилось чутьё...
Где вы, волки, былое лесное зверьё?
Где же ты, желтоглазое племя моё?
Я живу, но теперь окружают
меня
Звери, волчьих не знавшие кличей, -
Это псы, отдалённая наша родня.
Мы их раньше считали добычей!
Улыбаюсь я волчьей
ухмылкой врагу,
Обнажаю гнилые осколки.
Но - на татуированном кровью снегу
Тает роспись: мы больше не волки!
1978
|
ПАЛЯВАНЬНЕ НА
ВАЎКОЎ ЗЬ ВЕРТАЛЁТАЎ
Золак быццам лязом паласнуў
па вачах.
Ляскатнулі куркі, уздымаючы жах.
I, адкуль ні вазьміся, узьніклі стралкі,
I ўзьляцелі стракозы з пратухлай ракі,
I пацеха пайшла - ў дзьве рукі! Ў дзьве рукі!
Леглі мы на жывот, небаракі-ваўкі.
Нават той, нават той, хто ныраў пад флажкі,
Чуў ваўчыныя ямы падушкамі лап,
Той, каго нават куля дагнаць не магла,
Узапрэлы ад жаху, прылёг і аслаб.
Я ня чуў, каб жыцьцё
дагаджала ваўкам.
Марна любім яго, адналюбы.
Вось у сьмерці прыгожы, шырокі выскал
I здаровыя белыя зубы!
Дык хай дзівіцца вораг на
воўчы наш сьмех -
Мы сабакам шчэ каркі намылім!..
Але кроўю вытатуірованы сьнег
Тае з росьпісам: больш не ваўкі мы!
Мы паўзьлі, як сабакі,
стуліўшы хвасты.
Жах зьдзіўленьня ў вачах, небу ўзьнятых,
застыў:
Ці то нас пакараньне спасьцігла зь нябёс?
Ці то сьвету канец? Ці ў мазгах перакос?
Толькі білі ўналёт нас з жалезных стракоз!
Кроўю вымаклі мы на
сьвінцовым дажджы
I скарыліся, бо ўсё адно не ўцячы!
Жыватамі гарачымі плавілі сьнег...
Распачаў тую бойню - ня Бог! - чалавек!
Хто ляціць - тым у лёт! Хто бяжыць - тым у бег!
Зграя псоў, не вяжыся! Ваш
брэх, як ныцьцё! -
Мы на роўных ня ўпусьцім удачы!
Мы, ваўкі, любім воўчае наша жыцьцё!
Вы ж сабакі й канец ваш сабачы!
Усьміхаюся ворагу, - воўчы
мой сьмех
Вас і тут не пакіне сухімі!
Але кроўю вытатуірованы сьнег
3 нашым росьпісам: больш не ваўкі мы!
Лес, ваўкі! - Хоць каго з вас
я там зьберагу!
Гайда ў лес! - Бо цяжэй жа забіць на бягу!
Уцякайце! Ратуйце сваіх шчанюкоў!..
Я бягу на вачах напаўп'яных стралкоў
I склікаю аблудныя душы ваўкоў.
Хто жывы, затаіўся на
беразе тым.
Што магу я адзін - тут, на полі пустым?
Вочы дрэнна глядзяць! Нос ня чуе здалёк!
Дзе ваўкі? Дзе былое лясное зьвяр'ё?
Дзе ж ты там, жаўтавокае племя маё?
А наўкола зьвяры шнараць
досьвіткам дня
3 тых, што воўчых ня ведаюць клічаў.
То сабакі. - шчэ ж нейкая наша радня!
Мы раней іх лічылі здабычай!
I я кідаю ворагу воўчы свой
сьмех
Аскаболкамі іклаў гнілымі.
Але кроўю вытатуірованы сьнег
Тае з росьпісам: больш не ваўкі мы!..
|
Польскі аўкцыён
