|
ПРИТЧА О ПРАВДЕ
В подражание
Булату Окуджаве
Нежная Правда в
красивых одеждах ходила,
Принарядившись для сирых, блаженных, калек.
Грубая Ложь эту Правду к себе заманила,-
Мол, оставайся-ка ты у меня на ночлег.
И легковерная
Правда спокойно уснула,
Слюни пустила и разулыбалась во сне.
Хитрая Ложь на себя одеяло стянула,
В Правду впилась и осталась довольна вполне.
И поднялась, и
скроила ей рожу бульдожью,-
Баба как баба, и что ее ради радеть?
Разницы нет никакой между Правдой и Ложью,
Если, конечно, и ту и другую раздеть.
Выплела ловко из
кос золотистые ленты
И прихватила одежды, примерив на глаз,
Деньги взяла, и часы, и еще документы,
Сплюнула, грязно ругнулась и вон подалась.
Только к утру
обнаружила Правда пропажу
И подивилась, себя оглядев делово,-
Кто-то уже, раздобыв где-то черную сажу,
Вымазал чистую Правду, а так - ничего.
Правда смеялась,
когда в нее камни бросали:
- Ложь это все, и на Лжи - одеянье мое!..
Двое блаженных калек протокол составляли
И обзывали дурными словами ее.
Стервой ругали ее,
и похуже, чем стервой,
Мазали глиной, спустили дворового пса:
- Духу чтоб не было! На километр сто первый
Выселить, выслать за двадцать четыре часа.
Тот протокол
заключался обидной тирадой,
(Кстати, навесили Правде чужие дела):
Дескать, какая-то мразь называется Правдой,
Ну а сама, вся как есть, пропилась догола.
Голая Правда
божилась, клялась и рыдала,
Долго болела, скиталась, нуждалась в
деньгах.
Грязная Ложь чистокровную лошадь украла
И ускакала на длинных и тонких ногах.
Впрочем, леко
уживаться с заведомой ложью,
Правда колола глаза и намаялись с ней.
Бродит теперь, неподкупная, по бездорожью,
Из-за своей наготы избегая людей.
Некий чудак и
поныне за Правду воюет,-
Правда, в речах его - правды на ломаный грош:
-Чистая Правда со временем восторжествует,
Если проделает то же, что явная Ложь.
Часто разлив по
сто семьдесят граммов на брата,
Даже не знаешь, куда на ночлег попадешь.
Могут раздеть - это чистая правда, ребята!
Глядь, а штаны твои носит коварная Ложь.
Глядь, на часы твои смотрит коварная Ложь.
Глядь, а конем твоим правит коварная Ложь.
1976
|
ПРАЎДА І ХЛУСЬНЯ Булату
Акуджаве Шчырая Праўда ў прыгожых
адзеньнях хадзіла,
Выбраўшы строі для ўбогіх, блажэнных калек.
Праўду грубая Хлусьня да сябе заманіла:
Хочаш, маўляў, заставайся ў мяне на начлег. І легкаверная Праўда
спакойна заснула,
Сьліну пусьціла і ціха ўсьміхалася ў снах.
Коўдру грубая Хлусьня да сябе пацягнула,
Ўпілася ў Праўду і была здаволена - страх! І паднялася, скрывіўшы
свой выскал сабачы:
Баба як баба! І што ў ёй такога глядзець?
Розьніцы ў Праўды з Хлусьнёю ніякай ня
ўбачыш,
Толькі, канешне, калі іх абедзьвюх
разьдзець. Выплела спрытна з касы
залацістыя стужкі,
Склала адзежу, прызнаўшы прыгодным фасон,
Грошы зьмяла, дакументы, гадзіньнік з
падушкі,
Плюнула, брудна аблаяла й вылезла вон. Толькі сьвітанкам
заўважыла Праўда прапажу,
Дзіву далася, агледзеўшы ўдосталь сябе:
Хтосьці аднекуль прынёс ужо чорную сажу,
Вымазаў чыстую Праўду - нашкодзіў і зьбег. Праўда крычала, калі ў яе
камні кідалі:
«Гэта Хлусьня цяпер носіць уборы мае!..»
Двое блажэнных калек пратаколы складалі,
Бруднымі словамі гонар кранаўшы яе. І пратаколы закончылі
прыкрай тырадай,
Шчодра пабіўшы, што ледзьве падняцца змагла:
Нейкая поскудзь, маўляў, называецца Праўдай,
Ну а сама прапілася, брыда, дагала! Праўда бажылася, сьлёзна
клялася, рыдала,
Доўга блукала, хварэла і жыла ў даўгах...
Злая Хлусьня дзесь каня чыстакроўнага
ўкрала
І паскакала на доўгіх і тонкіх нагах... Нейкі дзівак і дагэтуль за
Праўду ваюе.
Праўда, ў прамовах тых праўды - зусім ані-ні:
«Праўда яшчэ перамогу сваю адсьвяткуе,
Толькі зрабіўшы па прыкладзе бруднай
Хлусьні!..» Часта - нальлеш па сто
семдзесят грамаў на брата,
Потым гадаеш: дзе быў, у якіх такіх снах?
Могуць разьдзець - гэта праўда! Лаві
супастата!
Бач, а гадзіньнік твой носіць падлюка
Хлусьня!
Бач - у штанах тваіх ходзіць падлюка Хлусьня!
Бач - на кані тваім скача падлюка Хлусьня!
|
Польскі аўкцыён
